К встрече взрывной волны огромной разрушительной силы заблаговременно подготовился и наш жилой городок. Солдаты укрепили клиньями и распорками раскрытые двери и окна, поставили в небольшой низине палатки, в которых на случай дождя и ветра могли укрыться выведенные из дома люди. Все жители заранее были предупреждены о времени и месте сбора.

Возле каждого здания выставили охрану, и целостность содержимого в квартирах гарантировалась.

Воду и свет в городке отключили. Детей с родителями отвели в подвальные помещения госпиталя. Там просторно, тепло и, как были уверены, безопасно.

Во все населенные пункты, расположенные ближе двухсот километров от полигона, выслали офицеров. Они предупредили жителей, чтобы с 8 часов утра и до взрыва, который произведут «в целях народного хозяйства», все вышли из своих домов в указанное место.

За безопасность населения отвечал заместитель начальника штаба полигона полковник Г. И. Князев. В его подчинение выделили более ста офицеров из подразделений полигона и некоторых военных округов.

Соблюсти полную секретность испытания водородной бомбы было невозможно. Знали далеко окрест о происхождении грома в ясный день. В одном из аулов казашка родила девочку в тот момент, когда однажды прогремел взрыв. Отец назвал дочь Атомгиль — «атомная девочка».

6 ноября над Опытным полем уже была взорвана «малая» водородная бомба на большой высоте. На площадках ничего не выставлялось, и многие из нас не знали, что взрыв был водородный. До жилого городка докатилась ударная волна, но никаких разрушении не произошло. Нисколько не пострадал и пункт «Ша», а до него всего лишь семнадцать километров от эпицентра взрыва. Зато в Усть-Каменогорске не только слышали взрывы. Там пострадали некоторые постройки, кое-где повылетали стекла из рам. Это насторожило ученых. Такое аномальное явление было вызвано отражением ударной волны от верхних слоев атмосферы. В дальнейшем оно могло оказаться пагубным при мощном взрыве.

Как определить место прихода отраженной волны? Сложными, но вполне обоснованными расчетами занялся молодой военный инженер Г.Ф.Зорин, работавший под руководством академика М.А.Садовского. Расчеты имели большое значение при определении момента взрыва для очередного испытания термоядерного оружия. «Малый» взрыв 6 ноября послужил не только репетицией, но и предупреждением об опасности мощного.

Намеченный на 18 ноября, он был отменен в тревожной обстановке. Самолет с водородной бомбой находился уже в небе, когда синоптики доложили, что потоки воздуха в верхних слоях атмосферы изменили направление. Комиссия приняла решение посадить самолет. Конструкторы бомбы заверили, что это неопасно: взрыва не произойдет даже в том случае, если самолет упадет.

Через каждые пять минут на командный пункт поступали сведения о самолете. Наконец-то он сел на Семипалатинском аэродроме.

Лишь 21 ноября метеорологическая обстановка позволила поднять самолет-носитель в небо, но опять что-то тревожило руководителей испытаний, и время взрыва оттягивалось.

Не приведи Господь…

Ровно в три часа дня из черного ящика, укрепленного на металлическом штыре, послышалось:

— Внимание! Самолет на подходе к цели!

Сразу наступила тишина. Некоторые офицеры засуетились, выбирая место, где удобнее лечь, хотя никто не подавал команды ложиться. Неподалеку находилось убежище в виде длинного окопа в полный рост, перекрытого бревнами и слоем земли.

— Как лучше: остаться здесь или пойти на высоту и наблюдать оттуда? спросил полковник Сергеев.

— Там делать нечего, — ответил я. — Видимость плохая, «гриб» не будет виден. А тряхнет посильнее, чем здесь, ложитесь вниз лицом.

Об этом я знал уже не по книгам и газетным статьям. Ударная волна — мощное движение воздуха, напоминающее накат морского вала. Даже за металлическим столбом от нее не спасешься: площадь защиты мала. Волна затекает и внутрь помещения, создавая там повышенное давление. Однако на обратных скатах высот, за земляными насыпями ее сила значительно меньше.

Прильнув к земле вниз лицом, я прикрыл глаза руками. Точно так же я много раз сливался с землей на фронте, когда заставала бомбежка, а рядом не было окопов.

— Осталась минута! — объявил черный ящик.

Высоко в небе, где-то за серыми облаками, послышался гул самолетов. Идут!..

— Осталось тридцать секунд!..

— Осталось двадцать секунд!..

— Десять!..

— Пять!..

— Три!..

— Ноль!