Читаем Полигон богов полностью

За эти две недели я несколько раз разговаривал с Роландом. Всё присматривался к нему. Ветеран был немногословен, честен и хорошо знал военное дело. Как-то раз я спросил Ваню, годится ли Роланд на должность коменданта замка. На что получил исчерпывающий ответ:

— Из всех людей, которых я здесь знаю, лучшего не найти.

Поговорил на эту тему с Шахом. Он подтвердил, что это тот человек, который нам нужен.

Выбрав свободное время, я пригласил к себе Роланда для личной беседы. Поинтересовался, как ему здесь нравится, и спросил, не хочет ли он стать комендантом замка, то есть моим наместником.

Ответ был чётким и кратким:

— Это для меня большая честь, господин барон. Но я поступлю к вам на службу только с разрешения графа.

Я пообещал ему, что обязательно поговорю об этом с графом. И мы договорились, что в наше отсутствие он временно будет исполнять обязанности коменданта.

Выехали мы рано утром, чтобы во второй половине дня быть уже в замке графа. Ночью прошёл дождь, и воздух был такой чистый, промытый. Небо прямо сверкало ослепительной голубизной. Запах влажной травы и цветов приятно щекотал ноздри. Капельки дождя, блестевшие под лучами солнца, казались гигантской россыпью драгоценных камней. Кони скакали ровным галопом, оставляя чёткие следы на влажной земле. Как хорошо было скакать по утреннему летнему холодку, вдыхая прохладный свежий воздух, а не надоевшую пыль!

Мы скакали втроём во главе маленького отряда. Позади нас ехало десять наёмников из моей дружины. Катрин, по решению Шаха, осталась в замке — мало ли что может случиться по дороге.

Мы уже почти выехали из леса и подъезжали к замку, когда Шах прервал разговор и поднял руку. Все остановились. Только теперь моё ухо уловило топот копыт. Разделившись на две группы, мы скрылись в зарослях по обочинам дороги. Топот становился всё громче, пока из-за поворота не вылетела лошадь, на которой мотался из стороны в сторону всадник. Ваня сделал знак рукой, и двое наёмников рванулись наперерез. Перехватив лошадь, они подвели её к нам. Воин был ещё жив, что было удивительно, ведь у него из спины торчали две стрелы. Чтобы снять его с лошади, пришлось с силой разжимать его руки, которыми он намертво вцепился в поводья. На земле он вдруг открыл глаза и прохрипел, выдувая кровавые пузыри:

— Засада… Лучники…

Его глаза закатились, и он умер. Я, честно говоря, растерялся. В мыслях были одни вопросы и не было ответов.

«На кого напали? На них? На нас? Кто напал?»

— Сюда скачут. Приготовьтесь к бою, — коротко произнёс Шах.

Услышав эти слова, я сразу отбросил все сомнения, подобрался и достал арбалет. Вот раздался дробный стук копыт, и из-за поворота появились всадники. Их было около десятка. Увидев нас, они стали придерживать коней. Было видно, что наше появление здесь было для них неожиданностью. Но тут один из них что-то хрипло крикнул, и они, пришпорив лошадей, помчались прямо на нас. Наглухо закрытые шлемы и молчание, с которым нас атаковали, наводили на мысль, что это и есть те люди, о которых говорил убитый. Видно, он сорвал их планы, сумев ускользнуть. Мы с Шахом отъехали в сторону, стараясь держаться за спинами наших бойцов. Я быстро соскочил с лошади и зарядил арбалет.

Нападающие так быстро налетели на наш отряд, что в первый момент даже было непонятно, где свои, а где чужие. Начавшаяся общая рубка быстро стала распадаться на отдельные поединки. Враги рубились настолько яростно, что мои дружинники не смогли противостоять их натиску и только оборонялись. Если бы не мастерство и отвага Вани, они бы давно отступили. Тот крутился юлой в седле, отражая атаки сразу двоих нападающих. Вот он отбил меч одного из нападающих и тут же нанёс колющий удар другому. Остриё меча стремительно вошло в горло, рыцарь выронил меч, зашатался и упал на землю. Тут один из налётчиков, теснивший моего дружинника, услужливо подставил мне спину, чем я охотно воспользовался. Арбалетная стрела, пробив доспехи, выбросила его из седла. Рядом со мной просвистела стрела Шаха и впилась в плечо одного из нападавших. Вскрикнув от боли, он выпустил меч и тут же был зарублен. Ярость атаки сама собой угасла, когда добрая половина напавших осталась лежать на земле. Они ещё пытались огрызаться, но, когда стрела Шаха и меч Вани ссадили с сёдел ещё двоих, схватка подошла к концу.

Трое из оставшихся в живых сделали попытку развернуться и спастись бегством. Пока они заворачивали коней, двоих зарубили, и только одному удалось добраться до поворота дороги. Но стрела Шаха настигла и его.

Я медленно выдохнул воздух. Эта молниеносная схватка так захватила меня, что я, похоже, не дышал. Наступила тишина. Минуту назад раздавались стоны и крики, свист мечей и ржание лошадей, и вот наступила тишина. Только слышен шелест листвы и пение птицы где-то вдалеке, да из кустарника сердитый цокот белки. Вдруг раздался стон. Очнувшись, я огляделся.

На дороге, в лужах крови, лежали тела убитых, судорожно сжимая в руках эфесы мечей. Кто уткнулся лицом в землю, кто смотрел незрячими глазами в летнее синее небо. Среди них лежали четыре моих дружинника.