Читаем Полигон полностью

— Завхоз, — Генка с трудом разлепил спекшиеся губы. — А сейчас у тебя КПК выключен?

— Ага, давно уже.

— А обесточен? Ну, аккумулятор ты вынул?

— Да, вот… — Юрка полез в карман за прибором, чтоб подтвердить свои слова, и вдруг осекся. — Ой… То есть нет… Я выключил, а аккумулятор вытащить не успел…

— Вытаскивай, или я сейчас хряпну эту чертову игрушку о бетон и еще прикладом сверху добавлю! — обозлившись, рявкнул Ёж пересохшей глоткой и закашлялся.

— Тише, тише! — осадил его Кащей и протянул Генке открытую флягу. — На вот, водички глотни…

Во фляге уже почти ничего не было — Кащей за недолгие минуты привала успел вытянуть почти всю воду оттуда. Генка ругнулся и полез в рюкзак за большой бутылкой. После марш-броска с семидесятикилограммовым грузом на спине его организм требовал жидкости не меньше, чем Пашин после потери крови.

Испуганный Завхоз спешно выковыривал из прибора аккумулятор.

Генка пил — торопливо, большими глотками, захлебываясь и проливая воду. Наконец оторвался от горлышка, перевел дух:

— Пока у нас выключены КПК, нас не видят. Понимаешь? И с нами ничего не случится. То есть не так, что совсем ничего… В аномалию влететь мы можем точно так же, как и все. И любая хищная тварь может на нас напасть. Но люди, которые с такими же КПК ходят, — они нас не увидят, если мы не попадемся им на глаза. Но даже если мы все-таки попали в их поле зрения, то они могут не обратить на нас внимания. Пока мы без КПК — мы вне игры, понимаешь?!

Юрка хлопал глазами. Он не понимал.

— Почему?! Даже если они нас не опознали, разве это им помешает взять и просто обстрелять нас? Ну, чтоб барахло, хабар забрать… Тут же бандюков полно, им же человека убить — как таракана прихлопнуть…

— Юрик, им это просто не придет в голову. Понимаешь? Вот тебе же не приходит в голову стрелять в каждую пролетевшую мимо ворону?

— Потому что с вороны взять нечего!

Генка стукнул кулаком по коленке. Нет, бесполезно. В стенку уперся. Ничего он сейчас Завхозу не объяснит. И слов убедительных не хватает, и доказательств нет. Завхоз — парень простой. Он про взрослые игры ничего не знает, и далеко не сразу поймет, если начать разжевывать. А делать это, к тому же, сейчас просто некогда.

— Ладно, Юрка, давай перекладывай рюкзак, обязательно пихай к себе оба ноута. Паш, вот те карта, показывай, куда теперь пойдем. Исходя из этого прикинем, что еще из моего барахла обязательно надо взять, а что можно и тут заховать.

…До указанного Кащеем места добрались уже в сумерках, вымотанные до предела. Заброшенная деревенька, очень подходящая для устройства лагеря, приютила у себя немалую компанию сталкеров — даже на первый взгляд здесь обитало около трех десятков человек. Пашу действительно знала в Зоне чуть ли не каждая слепая собака, и троицу впустили в лагерь без проблем, едва часовые у входа на огражденную территорию посветили фонариком на лица гостей.

По пути Генка и Юрка все-таки менялись ношей. Как ни крути, а в рюкзаках, даже в двух сразу — Завхоз один из них утянул ремнями наполовину и повесил на грудь, — весу было все-таки меньше, чем в одном Паше. А Кащей доехал до лагеря дружественной группировки уже в полуобморочном состоянии от боли и подступающей лихорадки. Температура уже поползла вверх, края раны нехорошо набрякли. Ладно еще, среди обитателей лагеря нашелся свой знахарь. Правда, особого доверия он Генке не внушал, и с первого же взгляда не понравился; наверняка в мирной жизни этот тип или вылетел с предпоследнего курса мединститута за разные грешки, или подвизался фельдшером в какой-нибудь затрапезной сельской больнице. Но, как говорится, «что имеем, то имеем» — найти других, сведующих в хирургии, на доступном расстоянии было нереально. Народ говорил, что, мол, обитает на Верхних Болотах некий Доктор… На что Завхоз справедливо заметил — «где мы, а где Болота». Ну да ничего, с обработкой раны местный знахарь успешно справился, и антибиотики у него запасе нашлись; и народ, пошушукавшись между собой, поделился с Пашей «пером жар-птицы». Это, конечно, не «искра жизни», но тоже помогает заживлению ран, подстегивает процессы регенерации в организме.

В общем, все обошлось вполне благополучно, понял Генка. Хотя сам наутро с трудом сгибался-разгибался после вчерашнего. Еще бы, столько километров волочь на себе такой груз! Кащей, услышав его оханье, сунул спутнику «перо жар-птицы»:

— Бери, тебе нужнее…

— Паш, да ладно! И так пройдет. Отдохну… Мы же нескоро еще пойдем… Забирай, тебе дали — ты и лечись.

— Меня Зона долечит, — вдруг неожиданно бросил Кащей. Да, нечасто от него можно было услышать подобные пафосные фразочки.

— Ага, Зона… — усомнился Генка. — Чего-то она вчера тебе не очень торопилась помогать, когда воспаление началось…