Читаем Полигон полностью

Эта комнатушка с двумя столами и старомодным конторским шкафом одной стороной примыкала к стене цеха. Теперь вместо этой стены, в каких-то трех-четырех метрах от входа, скалился обломками кирпичей громадный пролом. Пол впереди был словно обкусан и обрывался в пустоту, от перегородки между кабинетами тоже остались одни обломки. Стена цеха из-за чего-то обрушилась. Взрыв тут случился, что ли?

Ёж, пробуя на каждом шагу прочность пола, осторожно приблизился к краю провала.

Опаньки… Вот отчего у Завхоза стала такая ошалелая физиономия, и глаза по ложке…

Из проломленной стены открывался вид сверху на цех. И насколько хватало взгляда, везде на полу цеха — на аккуратном, покрытом линолеумом, когда-то старательно поддерживаемом в чистоте полу чистого приборостроительного производства — лежали человеческие тела. Десятки тел. Не разложившиеся, а иссохшие, словно мумии. В робах — когда-то тоже аккуратных и чистеньких, без крохи металлической пыли и машинного масла; в лабораторных халатах, некоторые — в цивильных костюмах, джинсах и свитерах… Тела лежали по всему цеху в самых разнообразных позах. Никакого порядка в их размещении не наблюдалось — головами в разные стороны, без скоплений в каком-либо месте. Но все-таки большинство тел находилось в проходах, а не на рабочих местах. Такое впечатление, что люди бестолково бродили по цеху до того, как упали и умерли…

Генка схватился за камеру. Возможно, это совсем не то, что хотел бы заполучить с опытно-экспериментального завода «Луч» господин Фокс, но эта картина однозначно заслуживала внимания. Ее обязательно надо было запечатлеть.

По мере того, как Генка вел объективом вдоль панорамы цеха, он подмечал кое-какие странные детали. Например, несколько тел прямо внизу, под проломом в стене, валялись в изломанных позах на столах, на остатках когда-то собираемого прибора, как будто они упали туда с высоты. Люди подошли к краю пролома и шагнули вниз, ни черта не соображая, что делают. Или потеряли ориентацию в пространстве и не заметили опасного обрыва.

Воздух в помещении цеха дрожал от множества аномалий — это было видно безо всякого детектора, невооруженным взглядом. А на пол словно опрокинули коробку с елочными игрушками — столько артефактов светилось и мерцало среди мертвых тел и участков пространства с вывернутыми наизнанку законами физики.

Рядом вздохнул разочарованный Юрка. Ну, еще бы ему не быть разочарованным — внизу лежали несметные богатства, а дотянуться до них не было никакой возможности. Каждый из артефактов — слишком далеко. Не то что раздвижной ручки сачка не хватило бы, а и рыболовный спиннинг вряд ли удалось бы добросить. Но Завхоз, стоя рядом с Генкой на краю провала, упорно тянул шею, старательно выискивая, не окажется ли поблизости хоть что-нибудь, до чего было бы реально дотянуться. И нашел…

Ближе всего, в соседнем кабинете, в каких-то трех метрах от разломанной перегородки, покачивалась над полом «ракушка». На самом краю провала от стенки остался кусок высотой примерно метр тридцать — перелезать через него сверху высоковато, а все, что находится в соседнем кабинете — прекрасно видно. И видно, что дверь из коридора туда завалена наглухо. Единственный способ добраться до «ракушки» — обогнуть остаток перегородки по самому краешку провала, и только тогда дотянуться до артефакта сачком. Завхоз несколькими сильными ударами ноги попробовал, насколько прочно держится край. Так, вроде выдержит… Он ухватился за верх обломанной перегородки, и уже занес было ногу, готовясь перелезть на другую сторону, как от двери раздался негромкий, но очень встревоженный голос Кащея:

— Юрка, вернись.

Генка насторожился. Он уже успел понять, что если Кащей называет спутника не сталкерской кличкой, к которым Паша относился по большому счету как к ребячеству, как к играм детей в крутых рейнджеров, а по имени — значит, ситуация действительно серьезная.

— Юрий, ты слышал? Не лезь туда. Там опасно.

Но Завхозу уже застила глаза жадность. Затуманила мозги и подавила здравый смысл.

— Паш, да она тут совсем рядом! Сейчас я сачком достану!

— Вернись, кому сказано! Аномалия там!

— Детектор молчит! Я проверял!

— Еще и детектор включил, — раздосадовано покачал головой Кащей, а весь его вид словно говорил: «И угораздило же меня связаться с таким недоумком!»

— Паш, да я и керамзит кидал, никакой реакции! Вот, сам смотри… — и Юрка запустил в «ракушку» аж пригоршню керамзита. Кащей даже «Стой!» крикнуть не успел.

На первый взгляд вроде бы ничего не произошло. Ни вспышек, ни хлопков, ни искр… Камешки как ни в чем ни бывало покатились по полу. А Кащей подошел к краю провала и крепко ухватил Завхоза за шиворот:

— Вылазь обратно, но тихо, без резких движений. Ёж, прячь камеру и отходи к двери. Медленно и плавно, не бежать и не дергаться…

Генка с сожалением отвел видоискатель от панорамы цеха — он только-только успел ее заснять, и собирался взять еще несколько планов с максимально возможным приближением. Посмотрел в ту сторону, куда полез Завхоз и невольно, следуя за взглядом, повернул объектив камеры туда же. И обалдел.