Дышать становилось все тяжелее. По краям поля зрения начала сгущаться темнота. Я достала из кармана ключ, осторожно держа его так, чтобы не унесло ветром, и нажала красную кнопку. Оба люка открылись.

В переднем отделении виднелся свободно болтающийся кабель. Все оказалось несложно: я вновь подсоединила его, повиснув на стойке – держаться пришлось одной рукой. (Кусачки я взяла на случай, если придется сращивать кабель.) Но с задней гондолой я ничего не могла сделать.

Закончив работу, я закрыла люки.

Разумеется, скиммер все еще поднимался. Мы прошли через очередное облако, и видимость на мгновение исчезла. Когда вокруг все прояснилось, я забралась обратно в кабину, рухнула на сиденье и захлопнула дверцу.

– Горит только одна лампочка, – сказал Алекс.

– Дело в том, что у тебя только один антиграв. Должно хватить.

Он нажал кнопку. Лампочка вспыхнула зеленым, и вес стал возвращаться. Мы по-прежнему поднимались, но не так быстро. Задняя часть скиммера задралась, а нос опустился: хвост все так же ничего не весил. Постепенно мы скапотировали носом вниз, поднимаясь все медленнее и медленнее, пока не достигли апогея. Затем мы начали падать.

– Ладно. – Я поставила черный ящик на «ноль».

– Что ты делаешь? – спросил Алекс. Мы смотрели прямо на океан.

– Предотвращаю катастрофу. Если во время падения мы будем периодически включать и отключать его, удар окажется не слишком сильным.

– Мы что, опять разобьемся?

– Вероятно, – ответила я. – Но дышать точно станет легче.

Мы продолжали медленно планировать вниз. Алекс дрожащей рукой похлопал меня по плечу, сказав, что я вела себя как настоящий герой и что он мной гордится.

Появилась патрульная машина и повисла в воздухе рядом с нами. Залив приближался, хотя и неспешно. Мы опускались, словно падающий лист, а патрульные подбадривали нас, говоря, что нужно держаться. Сердце мое успокоилось, щеки Алекса вновь обрели цвет.

Алекс изо всех сил пытался удержать скиммер над водой, но положение машины позволяло двигать ее только вверх и вниз. Через сорок минут после начала падения мы коснулись поверхности воды, но, в отличие от прошлого раза, мягко скользнули в волны. Все прошло хорошо. Со спасательной машины послышались радостные крики.

Глава 15

Хуан Карильо, генеральный консул Абервельского союза (4417 г. н. э.)

Могу точно сказать: взгляд на жизнь основательно меняется, если осознаешь, что кто-то собирается тебя убить. Полагаю, в этом нет ничего хорошего даже на войне, когда тебя хотят уничтожить лишь за ношение неправильной формы. Но если ты вдруг становишься мишенью номер один для конкретного человека, твой сон безнадежно расстраивается.

Мне было страшно. Правда, я никогда не призналась бы в этом – особенно после того, как Алекс стал рассказывать всем своим знакомым о моем безрассудстве и моей отваге.

– Вам стоило видеть, как она ползала снаружи, – говорил он Фенну. И Винди. И одному из мужчин, с которым я встречалась. И, наверное, каждому клиенту, с которым виделся или связывался. Возможно, он говорил это всем, кто контактировал с нами в следующие несколько дней. – Выдающаяся женщина.

О да.

Так или иначе, во второй раз за две недели мы упали в океан, вернее, в залив Гудхарт, но это уже детали.

Все обошлось. Спасатели вытащили нас из воды. В новом скиммере закончилась энергия, и он отправился туда же, куда и первый. Мы заполнили очередную пачку бланков, опять ответили на вопросы и, вероятно, попали в какой-нибудь особый список спасательной службы. Один из спасателей предложил заранее предупредить их, когда мы снова полетим над водой: патруль будет наготове.

Для «Юниверсал», страховой компании Алекса, случившееся стало последней каплей: его проинформировали, что он стал для них персона нон грата. Ну а я пошла в оружейный магазин «Броутон армс» и купила скремблер. Я сообщила им свой идентификатор; меня тщательно проверили. Все оказалось чисто, и я выбрала маленький никелированный тридцативольтовый «бенсон» – достаточно изящный и, разумеется, имеющий форму пистолета. Если верить инструкции, он мог отрубить любого человека примерно на полчаса.

Скремблеры, конечно, изготавливались в форме коммуникаторов, плееров – чуть ли не любых металлических предметов. Но мой принцип таков: если на кого-то нацелено оружие, он должен об этом знать.

Фенн снова прочел нам нотацию.