Яновский Василий Семенович

Поля Елисейские

Василий Семёнович Яновский

(1906-1989)

Поля Елисейские

Книга памяти

С. Довлатов

ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ ЛЕТЫ

Мемуарная литература пользуется спросом во всем мире, а у российского читателя, долгие годы насильственно отчуждаемого от собственной истории, жанр воспоминаний вызывает особый, жадный и неутолимый интерес. При этом увлекают нас не столько частные подробности жизни мемуариста (иной раз сами по себе весьма любопытные), сколько возможность найти в чужом душевном опыте разгадку нашей собственной драмы.

Здесь, в эмиграции, мы получили доступ к целым напластованиям мемуарной литературы, от записок бывших соратников Ленина и вождей Белой армии до дневников окололитературных дам и всевозможных претенциозных неудачников. В общем потоке современной мемуаристики чита-тель выделяет те произведения, в которых сочетаются: богатый опыт, интеллект, проницатель-ность, способность к обобщениям, а главное - честный, свободный от эгоистического самолюбия подход к событиям.

Так на общем фоне более или менее значительных свидетельств выделяются полные трагизма мемуары Надежды Мандельштам и Евгении Гинзбург, фундаментальный труд Нины Берберовой "Курсив мой" и поразительная книга Солженицына "Бодался теленок с дубом" - история борьбы писателя с литературными функционерами и чинами КГБ.

Недавно к достойным образцам мемуарной литературы присоединились воспоминания одно-го из старейших и наиболее заслуженных прозаиков эмиграции Василия Семеновича Яновского "Поля Елисейские", выпущенные нью-йоркским издательством "Серебряный век".

К сожалению, имя Василия Яновского до странности мало говорит современным русским читателям, хотя Яновский бесспорно принадлежит к числу самых талантливых, глубоких и уж во всяком случае - наиболее оригинальных прозаиков первой эмигрантской волны.

Юношей оказавшись в эмиграции, Яновский сформировался как литератор в предвоенном Париже, где дебютировал в 1930 году повестью "Колесо". Затем одна за другой выходили его книги - "Мир", "Любовь вторая", "Портативное бессмертие".

Влиятельные критики быстро оценили дарование молодого Яновского. Требовательный и даже придирчивый Георгий Адамович назвал его "серьезным писателем". Доброжелательный, но строгий Михаил Осоргин говорил:

"Нельзя не признать в Яновском ясно выраженной и при этом какой-то особой, напористой талантливости. Для него литература - не случайность, и он умеет работать, вероятно, без легкости, может быть, даже с большим трудом, но и с уверенностью".

Яновский заявил о себе не как бытописатель, не как злободневный политический публицист и не как поставщик увлекательного семейного чтива. Его проза лишена поверхностного косметичес-кого изящества, в ней нет той завораживающей легкости, которая нередко сопутствует ординарно-му содержанию. Яновский оперирует глобальными метафизическими идеями и понятиями, коллизии в его романах разрешаются на уровне высших нравственных ценностей, что и требует от писателя многоплановой композиции и сложной, разнородной художественной ткани.

Герои Яновского часто оказываются в невероятных, жестоких и трагических обстоятельствах, в его романах есть элементы фантастики и сюрреалистического гротеска, земное и обыденное соседствует в них с мистическим и астральным...

Завоевав известность во Франции, Яновский в 1942 году перебрался в Соединенные Штаты. Впоследствии его книги выходили в Европе и в Америке, а рассказы, повести и эссе публикова-лись в лучших эмигрантских периодических изданиях.

Кажется парадоксальным, что наиболее значительные романы Яновского ("По ту сторону времени", "Кимвал бряцающий", "Великое переселение") появились на английском языке и до сих пор не изданы по-русски. Поэтому-то имя Яновского больше говорит сейчас американской читающей публике, чем нынешнему поколению русских в Нью-Йорке, не говоря о Москве, Ленинграде или Новосибирске.

Следует отметить, что уважительное предисловие к роману Яновского "По ту сторону времени" было написано крупнейшим англоязычным поэтом Уистеном Оденом, отдававшим должное не только захватывающей проблематике этой книги, но и ее формально-эстетическим качествам. Заканчивает Оден свое предисловие такими словами:

"В романе "По ту сторону" есть сцены, которые я буду помнить всю свою жизнь".

В своих мемуарах Яновский скупыми и точными штрихами воссоздает атмосферу литератур-ного Парижа 30-х годов, насыщенного творческими флюидами, томимого бедностью и предчув-ствием грядущей катастрофы. Перед нами проходит вереница как весьма замечательных, так и вполне заурядных деятелей эмиграции, от Бунина и Мережковского до Злобина и Проценко, и каждое, самое ординарное лицо запечатлевается в нашей памяти благодаря ярким, выразительным деталям, которые использует автор.