Самой любимой женщине на свете посвящаю…

Проза

Не верю. Проба пера

«Очень даже неплохо всё удалось. Всё очень даже неплохо. Все пришли. Все пьют. Так. Поздороваюсь с зеркалом и выхожу. Здравствуй, чужое зеркало. Здравствуй, чужой я. Улы-ы-ыбочку. Пошёл».

— Друзья мои! Вам, наверное, очень интересно, зачем я вас сегодня собрал? У меня пренеприятное известие… О нет! Оставьте шутки про ревизора. Они устарели. Официанты! Долейте вина тем, у кого оно закончилось! Итак, друзья мои. У меня для вас пренеприятное известие. Я — подлец! «В чём?» — спросите вы. А в том, друзья мои, что я вам не верю. И не верил никогда!

Вот ты… Да, ты! Который в — и без того трудную минуту подсунул мне пакетик с каким-то порошком со словами «познаешь красоту». Красота в — до боли сжатой челюсти, которая не даёт даже высунуть опухший язык? Не верю в твою красоту. А ты, детка? Красавица моя, неужели ты решила, что я поверю в покупную любовь? Или ты… о-о-о, мой защитник! Думаешь, я поверю в то, что ты и сам не мечтаешь меня убить? Просто тебе слишком нужны мои деньги. Вы всё продаёте и покупаете. Дружбу. Любовь. Доброта для вас — способ удовлетворить свой эгоизм, а я… Я — просто подлец, который почему-то решил, что может подарить освобождение от этого. Но, увы, себе я тоже не верю. А верю я вот в эту пулю, которая сейчас разнесёт мои мысли и размажет их по вашим лицам. Ах да… Ещё я не верю, что вы всё это оцените, поэтому скажу напоследок.

Тот яд, который вы сейчас жадно поглощаете из своих бокалов, разъест ваши гнилые внутренности через семь минут. Всех благ вам, друзья мои!

«Этот курок очень холодный и очень тугой, или это… это руки ослабли? Странно ощущать, как голову пронзает что-то… что-то… А я был уверен, что умирать быстро — не больно…»

Понедельник

Я ненавижу понедельник. Ненавижу так, как ты ненавидишь вторник, среду… все семь дней недели, всю свою жизнь. Натянуть обжигающе холодное одеяло в попытке согреть остаток сна, остаток улыбки и остаток жизни. Вздох и — ты снова не умер. Стены, облизывая ладони, в который раз провожают на кухню, где вода пропахла уксусом, где ещё вчера ты пытался прокурить эту жизнь, но не повезло. Ведь снова понедельник — и ты не умер. Только глупое сердце до боли ответственно перекачивает кровь, чтобы дать ещё один шанс дожить до ещё одного понедельника и не умереть. Обратно к стенам — да, вы любите мои ладони, вы помните их так же, как они помнят каждый ваш сантиметр. Я помню эту трещину, эти порванные обои и эту разорванную в клочья жизнь. Надо собраться и зашить её, бедную. Хотя бы до следующего понедельника… Но — здравствуй, холодное одеяло. Остатки сна. Остаток жизни.

Моими глазами

Посмотри моими глазами, когда я выгляну в окно и увижу тот снег. Он настолько несмелый, настолько невинный, что при всём желании не сможет укрыть тот клочок этого мира, который ты увидишь моими глазами. Смотри, как беспокойно свет фонаря пытается выхватить из темноты нелепый клочок мира, который ты видишь моими глазами. Смотри моими глазами, как в этот мир заходит сон. Тот самый, помнишь? Ты не можешь не помнить. Тот самый сон. В этом самом мире. На этом самом клочке света, который надо увидеть моими глазами. Ты не хочешь больше смотреть мои сны. Тогда не удивляйся, если рано проснёшься, а я тебе никогда не расскажу, чем закончился мой клочок мира, который был создан, чтобы не пустить к тебе страшные сны.

Меня больше нет