Читаем Полет Птитса полностью

— Ааа, мне больно! — возмутился Карл.

Донни услышала его и отпустила. Неужели в этом заключалась её игра?

— Ой, спасибо, — выравнивая дыхание, сказал Авис, — и больше меня так не обнимай.

— Не буду, — Хардред улыбнулась до ушей.

И тут же схватила Карла правой рукой за горло.

— Иди сюда, моя игрушка… — с азартом произнесла она, сдавливая пальцами его шею.

— Ааа, — хрипло возмутился Карл, — не души… меня… Прекрати!

Но Хардред сжала его ещё сильнее.

— ПРЕ-КРА-ТИ! — Карл сопротивлялся, пытался освободиться, но тщетно.

Она прижала его к серой каменной стене замка. Вокруг собрались несколько любопытных. В первых рядах стоял Констриктор, опираясь на трость. Жуя жвачку, он смотрел на пару глазами энтомолога, изучающего муравьёв.

— ЧТО-ТЫ-ДЕ-ЛА-ЕШЬ? — Карл уже задыхался.

— Так… Хороший мальчик… Молодец… — бормотала Хардред.

Некоторые инициаты переглянулись со смешками. Констриктор как истинный разрушитель в третьем поколении посмотрел на Карла сверху вниз.

— ПО-МО-ГИ-ТЕ! — вырывался он.

— На сегодня хватит, — как ни в чём не бывало произнесла Хардред.

Донни отпустила руку. Карл отпрянул в сторону, жадно хватая воздух ртом. Всё вокруг было для него расплывчатым и устрашающим, словно в кошмаре. Но теперь здоровью ничего не угрожало, и постепенно Карлу стало намного легче.

— Уходите, все! — заорал он на зевак, — ЖИВО!

Некоторые ушли, но три человека, среди которых был Констриктор, остались. Разрушитель в третьем поколении напыщенно ухмыльнулся. Карл же хотел покинуть коридор и как можно быстрее вернуться в свою комнату в одиночестве. Однако прежде ему нужно было расспросить Хардред кое о чём.

— Пойдём отсюда, Донни, — жёстко сказал он, — и я хочу знать, что это было.

— Ты знаешь что-нибудь о садомазохизме? — спросила она его, когда они оказались в нужном месте.

Это был тупик в крытой галерее, окружающей Сад Хрустальных Деревьев. Там тоже могли найтись нежелательные зрители, но в меньших количествах, а из общественных пространств при случае можно было легко сбежать. Где-то в тех местах, под одной из вычурных готических арок, Карл и Донни когда-то разговаривали о своём прошлом и ожиданиях имперского общества. Только тогда Авис любовался изящными стволами хрустальных деревьев в саду и находил полумрак галереи приятным, а сейчас всё ему казалось тусклым и безжизненным.

— Что-то слышал, да, — он вспомнил лекции Леди Пассионаты по литературе, — «Жюстина», «Венера в мехах». Но это меня особо не интересовало, лично мне импонирует равенство, а не доминирование или подчинение. НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ!

Карл перешёл на крик, едва Донни подошла чуть ближе. Хардред испугалась громкого голоса и отскочила от Ависа. Она встала у каменной стены, перед которой зловеще ссутулился памятник Высшему Лорду Профундусу, а Карл прислонился к столбу аркады, буравя взглядом ту девушку, которая ему когда-то нравилась.

— Я тебя предупреждала — будь я нормальной… — начала было Хардред.

— «…Ты бы полюбила меня», — Карл перебил её цитатой, — «но я — это я».

— Теперь ты понял, что это значит. Тогда, в Синто, я очень хотела «поиграть» с тобой, но сдержалась. И я тебе отказала. Потому что ты хороший человек, Карл, и мне было тебя жаль.

Карл сжал кулаки. Комплименты абсолютно ничего не меняли.

— Это не игра, — прошипел он, — от игры можно отказаться, если играть не хочешь. То, что нужно тебе, не садомазохизм никакой, а банальное насилие.

— Представь себе, каково это — чувствовать себя чьим-то полным хозяином, — продолжила Донни, — ощущать, что если чуть-чуть не рассчитаешь силу, то кто-то умрёт. Это приятно, это пьянит меня. Поэтому я отказывала всем хорошим мужчинам, которых я знаю.

— А плохим? — Карл чувствовал себя охранителем на допросе, стремящимся докопаться до правды.

— Им не позавидуешь. Хотя им обычно нужен другой тип женщин. Дуры типа Ирен.

— Ты завидовала Ирен, что у неё всё получается, что все её любят и носят на руках. И ты не придумала ничего лучше, чем напасть на неё, да?

— Возможно, ты и прав.

— Хорошо, что тебе тогда помешали, благо воет она получше меня.

Донни усмехнулась.

— Ты говорила о человеческой природе, Хардред. Что ты под этим подразумевала? — Карл сложил пальцы и посмотрел на девушку сквозь них.

— Как что? Необходимость в силе и слабости. Всем нам нужно командовать и подчиняться.

Теперь Карл не чувствовал к этому человеку ничего, кроме презрения.

— Хардред, — ледяным тоном произнёс он, — я тебя больше не люблю. И любить не буду.

— А я тебя и не любила, — спокойно сказала Донни, — я не верю в любовь. Да и ты мне не подходишь. Мне нужно безвольное создание, с которым можно поиграть, а потом бросить. Как меня и маму бросил папа.

— А как же мой ум, который ты ценила? — спросил Карл.

— Ценить ум и быть вместе — разные вещи.

— Как же ты права, Хардред! И теперь мы точно не вместе! — Авис вышел из себя, — и никогда не будем! И я очень рад, что ты этого не хотела.

— Не беспокойся, тебе ничего не грозит, — всё тем же безразличным тоном произнесла Донни, — у тебя есть мужество. Только оно внутри и вылезает только тогда, когда иначе нельзя.

— Прощай, — Карл холодно посмотрел на Хардред.