Читаем Полет Птитса полностью

Карл Птитс стоял в плохо освещённом, душном ангаре в середине роты из ста человек. Как и все рядовые, он надел бронежилет поверх формы и каску на голову. В руках он сжимал автомат MP-906 — стандартное оружие Имперской Армии во многих мирах. Справа от Птитса другой призывник, которого звали Ян Петухевич, бодро напевал гимн Империи. Это подбадривало, но несильно. Птитс решил, что в бою нужно бежать в середине толпы — тогда стоит опасаться лишь бомбардировок и артобстрелов мятежников. Но всё равно Господь-Император всем судья, и лишь Он решит, кто выживет, а кто погибнет.

— Вперёд, вперёд! — скомандовал сержант.

Птитс вместе со своим взводом взошёл на борт тартаны. Сержант и другие двадцать три солдата из его взвода быстро распределились по местам в транспортном отсеке и пристегнули ремни безопасности. Карл сел последним. Зажатый между двумя крепкими телами, он долго возился с ремнями безопасности, пока, наконец, не разобрался, обречённо вздохнув.

Когда все солдаты погрузились в транспортники и боковые трапы были задраены, раздался оглушительный рёв. Огромные металлические ворота на крыше ангара раздвинулись, и над ним разверзлась бескрайняя чёрная бездна космоса. Тартана Карла оторвалась от металлического пола и направилась к планете. Через узкое окно над головами солдат Птитс мельком увидел другие челноки, а также истребители «Ангел» и бомбардировщики «Серафим», которые летели на фоне звёзд. Тартана вошла в атмосферу, и космос за окном сменился нежно-бежевыми облаками. Она виляла, лавировала, тряслась, сопротивляясь воздуху, и Карла стало подташнивать. Он увидел, как кого-то из взвода вырвало прямо на железный решётчатый пол.

Но это было далеко не самое худшее, что могло произойти. В небе Антеи раздавались взрывы — противовоздушные ракеты предателей сбивали другие транспортники и самолёты. Карл про себя молился Императору, надеясь, что его челнок не постигнет та же участь. Некоторые солдаты — среди них был и сержант — делали то же самое, только вслух.

Тартану всё же не сбили. Её приземление ознаменовалось резким толчком и оглушительным звуком. Боковые трапы опустились, и солдаты с автоматами наперевес выбежали наружу, в израненный войной город. Карл понял, что находится прямо посередине разрушенной улицы. Он стоял на асфальте между рядами разбитых, покорёженных небоскрёбов. Не таких огромных, как на Великородине или Рейвенхольде — Антея не была таким развитым миром и считалась в Престольном хоть и близкими, но задворками. Над серыми развалинами простиралось бежевое небо, неожиданно тихое и безмятежное, к которому снизу тянулась чёрная копоть.

Карл наконец-то смог оценить весь масштаб вторжения. Вдалеке он видел, как тысячи солдат Имперской Армии и десятки шагоходов класса «Крестоносец» маршировали по широкому проспекту проклятого Богом-Императором города. Впереди ехали средние танки «Защитник», прокладывая дорогу для пехоты, идущей следом.

Полковник Пандорин возглавлял своё подразделение. Его сопровождали знаменосец с имперским знаменем Великородины, отряд ординарцев, сонм священников и охранные роботы-квадрокоптеры, вооружённые пулемётами.

— УРРРА!!! — бравый крик Пандорина разнёсся над головами солдат.

И полковник повёл своих солдат на верную смерть. Птитс бежал рядом с Петухевичем, стараясь не отставать от сослуживца. Но вскоре тот с рёвом «ПЕТУХЕЕЕВИЧ!» устремился на передний край. Карл решил, что Ян захотел получить звание героя Империи. Посмертно.