– Я без причины не улыбаюсь. Я занята сейчас: я рисую. И потом, почему ты всегда улыбаешься? Стараешься убедить других, что все в порядке? Я хочу, чтобы меня оставили в покое.

– Перестань закатывать глаза, когда я с тобой разговариваю!

Долгий вздох Лили.

– Скорей бы перерезать пуповину, правда же?

– Знаешь, дорогая, это только кажется, что пуповину можно перерезать, на самом деле она остается навсегда.

<p>Глава 8</p>

Габриэль

Однажды мы с Лили очень сильно поссорились. Наговорили друг другу ужасных слов, и она ушла, хлопнув дверью. Наступила ночь, а она так и не вернулась. Я знала, что так бывает, но почему это происходит со мной? Почему это происходит с нами?

Лили

– Не заводись, Лили!

– Пусть это покажется тебе странным, но однажды я подам заявление и потребую независимости от тебя.

– Ни за что! Я не смогу отказаться от своего единственного ребенка!

– Я устала от того, что ты обращаешься со мной как с ребенком, устала жить как в тюрьме, устала ждать, когда начнется настоящая жизнь! Я хочу жить!

– Если ты уедешь, знай: даже если мы не будем видеться, даже если ты не захочешь со мной разговаривать, я навсегда останусь твоей матерью. И что бы ты ни думала, я все равно буду любить тебя. Всегда.

Габриэль

Она появилась только на следующий день. За все это время я не двинулась с места, не спала, не ела. Я даже не пошла на работу. Я ждала ее. И вдруг осознала: я могу жить без мужчины, но не могу жить без дочери.

<p>Глава 9</p>

Лили

Как можно довольствоваться тем, что рождаешься, взрослеешь, живешь и умираешь в одном и том же месте? И не желать увидеть что-то еще. Как можно не захотеть узнать, не зеленее ли трава в другом уголке мира, даже если потом придется вернуться домой?

– Но кто вложил такие мысли в твою голову?

– Книги, мама! Книги.

Габриэль

Лили всегда считала, что надо скрывать свои чувства, сдерживаться. Оставаться бесстрастной, будто ей все как с гуся вода. Но она очень чувствительная. Она создала себе броню, но внутри у нее все бурлит. Моя дочь – это пламя. Огонь, притворяющийся льдом. Но огонь нужно подкармливать, чтобы он горел. Если его не кормить, Лили, он погаснет.

Лили

Как ни странно, но мы с мамой никогда не говорили друг другу «я люблю тебя». Думаю, во-первых, тогда это было не принято. Во-вторых, мы были слишком сдержанны. И, в-третьих, нам не требовалось говорить это друг другу.

У нас с мамой было словно одно тело на двоих. Все, что ее смущало, все ее комплексы по поводу собственного тела стали и моими, я их переняла. Как и ее «маскирующую» одежду. С наступлением половой зрелости мои отношения с телом резко изменились, как и отношения с мужчинами. Никогда ко мне не приставали так часто, как в возрасте от девяти до четырнадцати лет. Я чувствовала себя добычей, они охотились стаями, выслеживали меня, сидя на скамейках, толпясь вокруг своих фургонов. Не у всех было такое детство, я знаю, но мое сделало меня подозрительной. Мне пришлось защищать все. Свое тело. И прежде всего свое сердце.

Габриэль

Я даже не успела отвести ее к своему гинекологу. Однажды она пришла домой и сказала: «Кстати, я была в центре планирования семьи. Теперь я принимаю таблетки».

Лили

Нам не пришлось об этом говорить. В первый раз я ходила туда с подругой, а потом уже одна. Меня выслушали, я задала все вопросы, какие хотела. И эти таблетки изменили мою жизнь. С болезненными кровотечениями было покончено, мне больше не приходилось повязывать свитер на талию. Я вернула контроль над своей жизнью. И теперь спокойнее относилась к тому, что стала женщиной. Но больше всего я радовалась тому, что окончила колледж. Худший период в моей жизни.

<p>Глава 10</p>

Лили

Восемь человек.

Лишь четверть учеников из моего класса перешли в лицей. Остальные отправились получать профессиональное образование или вообще бросили учиться.

Единственный лицей в городе находился через дорогу от моего колледжа, но путь туда многим казался непреодолимым. Банды, которые со своими драками и оскорблениями околачивались у ворот колледжа, и близко не подходили к лицею. Хотя шины преподавательнице английского языка иногда резали.

Габриэль

Когда задумываешься о будущей профессии своего ребенка, выбор оказывается невелик. Так много специальностей, о которых мы ничего не знаем, а какие-то даже еще не существуют. Вот на ум и приходят профессии, приводящие к успеху: юрист, врач, учитель. Преподавание – достойная работа, учителя пользуются массой преимуществ, в частности тем, что у тебя достаточно времени для себя и своей семьи. Для моей дочери это было бы идеально, но ей не хватает терпения.

Вскоре ей пришлось выбирать специальность, обязательные и факультативные предметы. Я не могла помочь. Я ничего в этом не смыслила. Она сама выбрала то, что считала лучшим для себя.

Лили

За два года до окончания школы я не стала выбирать ни гуманитарный, ни математический класс, я выбрала середину. Единственный путь, где все предметы имели одинаковый вес. И на протяжении двух лет открывала для себя философию, экономику и социологию.