Читаем Покров-17 полностью

— Получается, что так. Больше некому, — он развел руками, будто извиняясь. — Думаю, теперь тут станет получше. Наши люди будут дежурить тут и охранять оставшихся сотрудников института, заодно они и не разбегутся… Нельзя же, чтобы была анархия, верно? Никак нельзя. Старик и его «Прорыв», знаете ли, не дремлют. Мне вообще кажется, я здесь единственный, так сказать, государственник. Но суть не в этом. Я к вам по делу.

— По делу? Что вы хотите со мной сделать? Мне жить осталось месяц. Из-за вас.

Полковник хитро улыбнулся, посмотрел на меня своими синими глазами, подмигнул.

— А вот зря делаете поспешные выводы, зря.

Он достал из кармана мундира пачку «Мальборо», протянул мне.

— Хотите?

Я покачал головой:

— Спасибо. У меня точно такие же. Не забывайте, нам тут еду и сигареты из одного грузовика привозят.

— И то верно.

Я встал, взял с подоконника жестяную банку, которую использовал в качестве пепельницы, поставил на пол у кровати, снова сел и закурил. Полковник тоже.

— Так вот, дорогой мой писатель. Мне не дает покоя это дело с майором Денисовым.

Я вспомнил то утро на трассе, труп в машине и рукоять ножа, торчащую из груди. Плечи передернуло нервной судорогой.

— Его убили определенно вы, — продолжил он. — Но зачем? Вы сами не знаете, ведь так? Вы не помните.

— Так.

— Я верю вам. Теперь верю. Полагаю, так оно и было. Очнулись, увидели рядом труп. Паника, ужас, надо поскорее избавиться… Это ясно. Но что к этому привело? Что произошло до этого? Как вы вообще здесь оказались, как пробрались через кордон?

— Вы уже спрашивали, и я уже говорил, что не знаю, — раздраженно ответил я. — Мне самому бы знать.

— Во-о-от, — он снова поднял указательный палец. — А ведь это очень интересно. Хочется немного разобраться.

Он встал с кровати и начал медленно, вальяжно ходить из стороны в сторону, затягиваясь сигаретой и выпуская дым.

— Майор Денисов, — продолжил он, — в ту ночь работал возле кордона. Это обычное дежурство вместе с солдатами, которые несут там службу. Грубо говоря, мы обмениваемся информацией, совместно решаем задачи, все в таком духе… А потом каким-то образом появились вы. Мы обратились к солдатам на кордоне, которые в ту ночь дежурили. Но они ничего не видели. Дело в том, что вы появились на территории Покрова-17 в момент АПСП. То есть того, что тут называют Черным Покровом. В то утро он продолжался с 5:40 до 6:50 утра — то есть довольно долго, даже, я бы сказал, необычно долго. Когда пропал Черный Покров, солдаты на блокпосту заметили, что Денисова с ними больше нет. Тогда они позвонили нам. Мы выехали на место, а по пути к блокпосту увидели его тело и следы от ваших шин. А дальше…

— Что дальше? Что? — я нетерпеливо приподнялся на кровати и повернулся к полковнику так, чтобы не пропустить ни слова.

Полковник Каменев встал на месте, затянулся сигаретой, выдохнул в потолок.

— Что вы знаете об этом странном человеке, который называет себя Капитаном? — спросил он.

— По большому счету… — я задумался, — ничего.

— Вот! — крикнул полковник и резко наклонился ко мне. — Именно! Ничего! Никто ничего о нем не знает!

Он затушил окурок в консервной банке, снова сел на край кровати, наполовину обернувшись ко мне. Он начал говорить — уже совсем иначе, громче и быстрее, чем обычно.

— Никто не знает, кто это. Он черт знает откуда появляется и черт знает куда исчезает. Мы не знаем, откуда он здесь, не знаем, что ему тут нужно, не знаем его прошлого.

— Он говорил непонятные вещи, — вспомнил я. — Ну, когда проводил до Института и ушел… Говорил, что был пианистом, что он здесь «не полностью» — или как-то так, я не понял этой фразы. К чему вы все это?

— Я имею основания полагать, что именно этот человек причастен к тому, что вы тут оказались. И к убийству майора Денисова вашими руками.

— Помню, он застрелил человека. Бандита, кажется.

— Да, да, знаю. Тварь та еще, не жалко. Но суть не в этом. Помните, когда мы с вами беседовали в кабинете, этот человек, этот Капитан, говорил, что с ним связывалось руководство Института?

— Да, — кивнул я. — Он и мне так сказал. Он говорил, что его задача — встречать здесь людей и что должен отвести меня в Институт…

— А оказалось, что никакого руководства института уже давно нет, несчастный Юферс превратился в ширлика, а сотрудники разбежались. Так?

— Так.

Полковник быстро закивал, поджал губы, будто пытаясь быстро что-то сформулировать в голове. Кажется, ему было трудно думать.

— Он же не мог не знать этого, — сказал он. — Помните, когда он сидел тогда у нас в кабинете, он говорил, что знает о неких планах института относительно вас, намекал, что связан с руководством… Как он при этом мог не знать, что института больше нет? Он обвел вокруг пальца и нас, и вас. Он ведет свою игру. Я не знаю какую.

Он замолчал.

— Он говорил, что его обманули, — сказал я. — Что ему позвонили от имени института, будто звонил сам Юферс и просил встретить меня…

— Бросьте, — перебил Каменев. — Он врет. Он хитрый. Ему зачем-то понадобилась вся эта история, чтобы… Не знаю. Просто есть еще кое-что.

Так, опять что-то.

— Что еще? — сухо спросил я, потушив окурок.