Читаем Покой полностью

— Иногда это худое становится единственным выходом. Например, гангрену можно остановить только с помощью операции. Рак кожи вырезается ножом. Короче говоря, операция — это плохо, но иногда она единственный выход. В конце концов, создание новой морали настолько сложно и требует так много времени, а нам кажется, что она появляется внезапно, словно солнце встает. Жизнь проходит между страданиями и опытом, направляется ими. Идеи постоянно живут среди нас. Принципы морали проникли в наши души. Они так близки к нам, что проживают с нами жизнь. Но это ничего не дает. Потому что реальная жизнь никак не может принять то, что выдумал разум.

— А с помощью войны жизнь сможет принять то, что выдумал разум? Мы видели, что сделала война с 1914-го по 1918 год.

— Все правильно. Общечеловеческий опыт потерпел поражение.

Орхан повесил замок на дверь и сидел задумчиво. В такие минуты ему непременно хотелось спеть какую-нибудь народную песню. В конце концов, вместо того, чтобы в очередной раз ответить Мюмтазу, губы его начали бормотать:

Мюмтаз хорошо знал эту тюркю: когда во время прошлой большой войны они бывали с отцом в Конье и по вечерам заезжали на вокзал, эту песню все время пели солдаты, ожидавшие отправки эшелоном, и крестьяне, что везли к утру в город на телегах овощи на продажу. Мелодия этой тюркю была страстной. Мюмтаз считал, что вся драма Анатолии, пережитая в прошедшей войне, отражалась в ее словах.

— Как странно! Ныть и жаловаться идет народу, и даже прощается ему, — сказал он. — Взгляните на народные песни прошедшей войны. Какие же это великие произведения. Песни, которые пели прежде этой войны, тоже. Например, тюркю, которые пели по поводу Крымской войны. Но интеллигенции они не нравятся. Они считают, что у народа нет права жаловаться. Значит, мы несем ответственность.

Нури внезапно заговорил на прежнюю тему.

— Откуда ты знаешь, что и на этот раз опыт не потерпит поражения из-за какой-то маленькой детали, из-за отсутствия какой-нибудь соломинки?

Мюмтаз закончил его мысль:

— Я не оправдываю войну. Почему ты так думаешь? Только потому, что человечество разделится на две половины, на победителей и на побежденных. Этого достаточно, чтобы сделать несостоятельными принципы и нашу борьбу ради них. Большой ошибкой является ожидать, что вслед за любым кризисом придет что-то хорошее, что-то очень хорошее. Однако что мы можем сделать? Вот мы сидим здесь, нас пятеро. Пятеро друзей. Когда мы размышляем в одиночестве, мы можем решить, что обладаем всевозможными силами. Однако если что-то происходит…

Приятели смотрели на него с любопытством. А он продолжал:

— С самого утра я внутри себя веду об этом спор. — Внезапно он вернулся к прежней мысли: — Наоборот, может появиться что-то худшее, что-то гораздо худшее.

— О чем ты спорил с самого утра?

— С утра я пошел в сторону мечети Хекима Али-паши, там девочки играли и пели народные песни. Мне кажется, что эти народные песни поют с самого завоевания Константинополя. Девочки пели песни за игрой. Я хочу, чтобы именно такие песни продолжили свое существование.

— Но ведь война за независимость — это совсем другое.

— Иногда война за независимость может поменять лицо. Конечно же, я не говорю, что, если будет война, мы непременно должны на нее пойти. Ведь никто не знает, как будут развиваться события. Иногда дверь открывается в самом неожиданном месте. Иногда видишь, как внезапно вмешивается совершенно неожиданное обстоятельство, на которое никто не рассчитывал. И тогда у тебя будет выбор, вступать или не вступать в войну.

— Люди и в самом деле теряются, когда размышляют. Разница между людьми сегодняшнего дня и теми, кто управлял человечеством во время прошедшей войны, нечто уму непостижимое.

Мюмтаз мысленно представил себе Ихсана, как будто собирался сейчас что-то у него спросить.

— Конечно же, между этими людьми существует много различий. В те времена те люди были словно бы с одной фабрики. Сколь многое мы уважали! А потом вся дипломатия того века, ее манеры, ее изящество… Куда уж теперь. Все, что происходит сейчас, напоминает ситуацию, когда в нормальный дом переселяется сумасшедший. Европы не осталась. Пол-Европы в руках авантюристов, которые живут тем, что будоражат народ и выдумывают новые поводы для ненависти и новые сказки. — По мере того как он говорил, ему казалось, что он избавляется от недавних устоявшихся идей и фантазий. — Вы знаете, когда я перестал возлагать надежды на все, что сейчас происходит? Когда был подписан русско-немецкий пакт, направленный против человечности[156].

— Левым он не очень нравится. Ты только послушай! Сейчас все хвалят Гитлера, как будто не было суда по поджогу Рейхстага. — Лицо Нури побелело от гнева, как бумажный лист. — Можно подумать, никто никаких многочисленных преступлений не совершал.