Читаем Поклонник полностью

Шелк платья скользит по гладкой поверхности барного стула, когда я присаживаюсь за стойку. Всполохи оранжевого, янтарного и золотого отражаются в глубине темно коричневой, натертой до зеркального блеска, столешницы. Беру меню. Кусок заламинированного картона, вложенного в твердую кожаную обложку. Пока я просматриваю его, рядом подсаживается парень:

– Виски двойной. Мне и даме рядом, – говорит он.

Поворачиваю голову и внимательно разглядываю молодого человека с головы до ног. Да он еще совсем ребенок! На вид не больше двадцати трех. Огромные синие, как васильки глаза, смотрят на меня с любопытством, испытующим, внимательным, изучающим взглядом. Легкая улыбка играет на его красиво очерченных губах. Светлые волосы аккуратно зачесаны назад.

Серьезно? И вот этот Аполлон клеит меня? Ту, которая годится ему практически в матери? И это в тот момент, когда рядом столько красивых и молодых девушек?

– Наверное, я сплю, ущипни меня… – только и могу выдавить из себя.

Незнакомец кладет свою большую ладонь мне на бедро и легонько щипает его. Не больно, но ощутимо. Я не сопротивляюсь. Даже не хочу сопротивляться. Эти прикосновения так похожи на те, на танцполе. Они наполнены огнем, страстью и желанием.

Бармен пододвигает нам стаканы с виски, легко скользящие по гладкой поверхности, и, улыбаясь во весь рот, произносит:

– Виски для девушки по особому рецепту! – подмигивая мне, он спешит к другому посетителю.

Я беру напиток, парень сидящий рядом – тоже, и мы одновременно осушаем стаканы. Залпом.

– Клара, – протягиваю руку незнакомцу.

– Карл, – усмехается он.

– Ты серьезно? – левая бровь ползет вверх от удивления. Рука так и остается висеть в воздухе, застывшая на половине пути.

– Да. Обещаю не красть твои кораллы, если ты не будешь красть мой кларнет! – отвечает молодой человек и едва заметно целует мне пальцы, только слегка касаясь их своими теплыми губами.

Мы оба смеемся в голос.

– А я обещаю не шутить на тему: Карл, ты понимаешь, Карл! – давясь хохотом, говорю я.

Он улыбается, но его глаза остаются серьезными, а взгляд становится пронзительным. Он смотрит на меня с открытым любопытством, словно изучает редкий цветок, загнанный под хрустальный колпак. Это смущает меня, и лицо обдает горячей волной жара. Или вовсе не от этого. Тут я понимаю, что за особый рецепт был у виски, предложенного барменом. Радость и безбрежное счастье накрывает меня, как цунами, от макушки до самых кончиков пальцев на ногах. Сам свет становится ярким и неземным, и, кажется, будто я сейчас умру от этого восторга!

Снова ловлю ритм и сорвавшись с места, неистово виляя бедрами, вновь уношусь к танцующим, надеясь не потерять Карла в этой толпе молодых, разгоряченных тел. Но его руки вновь на моей талии. Ощущения становятся более насыщенными и глубокими, чем первый раз. Каждая клеточка тела при соприкосновении словно вибрирует и льнет к ним, к этому огню, к этой силе. Мне хочется ощутить это полнее, больше. Прижимаюсь к молодому человеку так близко, будто он мой неразделенный сиамский близнец, и растворяюсь в этом ощущении.

Резким движением он разворачивает меня к себе и прижимается, крепко обхватив руками. В глубине ребер, в голове и даже в желудке все сжимается и кричит от восторга. Карл легонько поглаживает мою открытую спину. Пробегается пальцами вдоль позвоночника, заставляя трепетать. Кожа покрывается мурашками, мои бедра буквально прилипают к его, не желая расставаться с ними ни на долю секунды. Мы двигаемся то, разъединяясь, то снова сплетаясь в танце. Мир вокруг воспринимается иначе, запах его парфюма и пота пьянит разум. Хочется зарыться в этот аромат и наслаждаться им бесконечно, не отпуская ни на мгновение.

Новая жизнь однозначно начинает нравиться мне. Очень давно мне не было столь хорошо. А может, вообще никогда. Во всяком случае, мне так кажется.

Почти три часа я наслаждаюсь этим состоянием. Все тело вибрирует, как отпущенная тетива. Душа парит и играет на струнах тела, заставляя его петь. Я двигаюсь, качаясь в такт музыке, будто на волнах, подчиняясь ритму. А затем Карл уверенно берет меня за руку и ведет прочь. Я послушно иду за ним, безоговорочно доверяя.

***

Почти полчаса спустя мы заходим в гостиницу, где в полумраке холла, уставшая от ночной смены девушка на ресепшене с вымученной улыбкой и кругами под глазами, записывает нас как супружескую пару. Мы благополучно поднимаемся в номер люкс по широкой лестнице, устланной ковровой дорожкой с рисунком из крупных лилий и огромных зеленых листьев.

Длинный коридор, с одинаковыми дверями цвета ореха, приводит нас к номеру «207». Внутри слабо пахнет хлоркой. Возле стены большая двуспальная кровать, с лежащими на ней сложенными полотенцами и халатами. Они такие белые и ослепляющие, что у меня режет в глазах.

Виски "по особому рецепту" до сих пор не отпускает. Возможно, это экстази, но я не уверена.