Читаем Похвала праздности полностью

В силу большего экономического равноправия и централизованного управления производством в России эту проблему придется решать иначе. Самым логичным решением после того, как элементарные потребности каждого будут обеспечены, стало бы поэтапное сокращение рабочего дня в зависимости от народного голосования в пользу увеличения либо досуга, либо товаров. Непонятно только, как власти сумеют обосновать стремление к раю, где можно много отдыхать и мало работать, если до того высшей добродетелью считался добросовестный труд. Скорее всего, им придется постоянно находить все новые причины, по которым досугом в настоящем стоит пожертвовать ради изобилия в будущем. Недавно я прочитал о гениальном плане русских инженеров по утеплению Белого моря и северного побережья Сибири за счет постройки дамбы через Карское море. Потрясающий проект, который, однако, отодвинет сладкую жизнь пролетариата на несколько поколений, в то время как честь и доблесть изнурительного труда будет утверждаться над заснеженными просторами и льдами Северного Ледовитого океана. Видимо, культ труда – не что иное, как самоцель, а вовсе не средство достижения состояния, при котором в тяжелом труде отпадет надобность.

Хотя передвижение материи с места на место в какой-то мере необходимо для нашего существования, целью жизни оно однозначно не является. Будь это так, любого землекопа следует почитать больше Шекспира. У данного заблуждения есть две причины. Во-первых, нужно, чтобы бедняки оставались довольны жизнью. Поэтому вот уже тысячи лет богачи неустанно проповедуют честь и достоинство труда, не забывая заботиться о том, чтобы самим оставаться в этом смысле недостойными. Во-вторых, мы приходим в восторг от сознания того, насколько способны преобразовать поверхность земли.

Увы, ни одна из этих причин не вдохновляет обычного рабочего. Вряд ли на вопрос о радостях жизни кто-нибудь ответит: «Меня радует механический труд; работая руками, я выполняю благороднейшее из человеческих предназначений, а еще мне нравится сознавать, что человек способен так сильно преобразить планету. Пусть порой я устаю и нуждаюсь в отдыхе, который пытаюсь провести как можно продуктивнее, однако по-настоящему счастлив я по утрам, когда возвращаюсь к радостному упорному труду». Никогда не слышал, чтобы работающие люди говорили нечто подобное. Для них работа – необходимое средство жизнеобеспечения. А те немногие удовольствия, которые они получают от жизни, приходятся на свободные от работы часы.

Мне возразят: как бы досуг ни радовал людей, им будет трудно придумать, чем его заполнить, работая всего четыре из двадцати четырех часов в сутки. К сожалению, это действительно бич нашего времени, однако такая проблема существовала не всегда. Раньше в жизни было место беспечности и игре, которое до некоторой степени вытеснил культ эффективности.

Современный человек считает, что все должно делаться с какой-то целью, а не просто так. Серьезно настроенные личности, например, осуждают привычку ходить в кино, уверяя нас, что кино толкает молодежь на преступления. При этом труд, вложенный в создание фильма, уважается, потому что это работа, которая к тому же приносит доход. Убеждение, что заниматься стоит исключительно тем, что приносит прибыль, перевернуло мир с ног на голову.

Торгующий вырезками мясник и выпекающий хлеб пекарь достойны похвалы, потому что зарабатывают деньги; а вот вы, с удовольствием поедая доставленную ими пищу, тратите время впустую – если только не едите с целью придать себе силы для работы. Вообще считается, что получать деньги – хорошо, а тратить – плохо. Что за абсурд! Ведь это две стороны любой сделки. С таким же успехом можно утверждать, что ключи – вещь хорошая, а замочные скважины – дурная. Ценность производства товаров должна целиком зависеть от того, какие преимущества дает их потребление. В нашем обществе каждый человек работает ради выгоды, однако социальная ценность его труда определяется потреблением того, что произведено. Именно этот разрыв между личной и общественной ценностью так путает людей, особенно в мире, где единственным стимулом производства является получение прибыли. Мы слишком много внимания уделяем производству и совсем мало – потреблению. В результате мы перестали ценить простые удовольствия и судить о продукции по тому, насколько она радует потребителя.