Борьба с орденскими войсками, с их более мощным огнестрельным оружием, артиллерией и пехотой, была для наших войск трудна. Победа достигалась большой кровью русского служилого ополчения. Не всегда оно было на должной высоте с точки зрения дисциплины и организованности; старая псковская система земского ополчения показала свою неэффективность.

Объективно все должно было побудить руководство страны продолжать и расширять военную реформу и улучшать организацию служилой конницы, а прежде всего — обратить внимание на развитие артиллерии, полевой и осадной, и создать пехоту, вооруженную огнестрельным оружием. Но эти реформы выходят уже за рамки рассматриваемого периода и охватывают следующие десятилетия XVI в. вплоть до создания стрелецкого войска.

Заключение

Со времен первых Калитичей известны межкняжеские договоры, определявшие взаимные обязательства князей в случае военной опасности. Первый пример такого рода — докончание сыновей Ивана Калиты: «А где ми будет всести на конь всести вы со мною. А где ми будет самому не всести, а будет ми вас послати, всести вы на конь без ослушанья».[976]

По мере усложнения политической структуры Московского княжества (а затем — великого княжения Московского) взаимные обязательства князей усложнялись и уточнялись.

Последний договор Василия Темного с удельным князем Московского дома Василием Серпуховским 1452–1456 гг. предусматривал:

«А где мне, великому князю, всести на конь, и тебе со мною поити без ослушанья.

А где пошлю своего сына, и тебе с ним поити без ослушанья.

А где ми будет тебе послати, и тебе так же всести без ослушания.

А где пошлю своих воевод, и тебе послати с моими воеводами своего воеводу с своими людьми.

А которые брата бояре и дети боярские служат мне, великому князю, и моим детям, а живут в твоем уделе, и тем ходити со мною, с великим князем, и с нашими воеводами.

Так же которые бояре и дети боярские живут в моей отчине, в великом княжении, а имут служити то бе, князю Василью Ярославичю, и тем ходити с тобою и с твоими воеводами.

А городная осада, кто где живет, тому туго и сести в осаде опричь бояр введенных и путников».[977]

При всем отличии договора Василия Темного от докончания первых Калитичей они содержат неизменным основное положение: приоритет старшего (великого) князя. Вместе с тем договор Василия Темного утверждал экстерриториальный характер военно-служилой системы: военные обязательства бояр и детей боярских своему сюзерену не зависят от места их проживания.

Последний договор Ивана III с удельным князем Московского дома (Андреем Углицким, 1486 г.):

«А где мы великие князи (т. е. Иван Васильевич и Иван Иванович. — Ю. А.) сядем на конь сами, и тебе с нами поити.

А где тебя пошлем, и тебе поити без ослушанья.

А где пошлем своих воевод, и тебе с нашими воеводами послати своего воеводу с своими людьми.

[…]

А хто которому князю служит, где бы ни жил, с тем ему и ехати, которому служит.

А городная осада, где кто живет, тому туго и сести, опричь бяр введенных и путников».[978]

Военная конвенция Ивана III с Андреем Углицким содержит те же основные положения, что и договоры его отца с Василием Серпуховским.

Внешне осталось все по-старому, «по старине и по пошлине». Старая система межкняжеских военных конвенций не была отменена формально, но была ликвидирована фактически.

Система военных конвенций опиралась на политическую структуру Русской земли как совокупность княжений, обладающих традиционными суверенными правами. Политика Ивана III привела к созданию новой структуры — единого Российского государства, обладавшего суверенными правами на всей своей территории. Этот основной факт решающим образом повлиял на военную систему Русской земли — был создан институт верховного главнокомандования, т. е. объединения всей военной и политической власти в лице великого князя — государя всея Руси. Это было основным, самым главным нововведением в военной системе России — совокупность княжеских ополчений превратилась в единое российское войско под единым командованием и централизованным руководством.

Роль удельных князей как военных руководителей свелась к нулю: оставаясь теоретически «суверенными» в своих тающих уделах, князья потеряли всякую возможность оказывать какое-либо влияние на реальный ход событий. Фактическое положение удельных князей в новой военной системе отвечало их положению в новой политической системе единого Российского государства.

Крупная военная реформа соответствовала по своему характеру другим преобразованиям Ивана III — традиционным по форме, радикальным по существу.