Он знал, что должен вести себя вежливо; в конце концов, они пытались ему помочь.

– Это истощает силовую линию. Вы хотите снова увидеть Ноя? Короче, я ставлю точку.

«А Кавински нет. Дать ему волю – всё равно что стоять рядом с огромной мишенью».

– Солгите, – предложила Калла. – Отдайте вашему боссу что-нибудь другое и скажите, что это и есть Грейуорен. Пусть думает, что недостаточно умен, чтобы разобраться.

– Мой наниматель, – сказал Серый Человек, – не отличается снисходительностью. Если он обнаружит или хоть заподозрит обман, нам всем придется очень плохо.

– Что будет со мной? – спросил Ронан.

«И с Кавински?»

– Что будет, если вы меня привезете?

– Нет, – сказал Ганси, словно отвечая на совсем другой вопрос.

– Нет, – согласился Серый Человек.

– Не говорите «нет», – потребовал Ронан. – Объясните, блин. Я не сказал, что позволю себя увезти. Я просто хочу знать.

Серый Человек положил чемодан на стол, открыл его, положил пистолет поверх аккуратно сложенных брюк и защелкнул крышку.

– Моего босса не интересуют люди. Его интересуют вещи. Он извлечет то, что делает тебя таким особенным, и положит в стеклянную витрину с ярлычком. Когда его гости достаточно выпьют, он отведет их к тебе и покажет, что было внутри. А потом они будут любоваться экспонатами в других витринах.

Ронан не дрогнул (Серый Человек не знал, что Ронан, скорее, выдал бы почти любую другую реакцию, чем дрогнул). Он продолжал:

– Возможно, для тебя он сделает исключение. Но в таком случае в витрине окажешься ты весь, целиком. Он – куратор. Для своей коллекции он пойдет на что угодно.

Ронан вновь не дрогнул.

Серый Человек сказал:

– Он велел мне убить твоего отца как можно безобразнее и оставить тело там, где его нашел бы твой старший брат. Тогда он признался бы, где Грейуорен.

Секунду Ронан не двигался. Ровно столько ему понадобилось, чтобы осознать, что Серый Человек признался в убийстве Ниалла Линча. В голове у Ронана стало абсолютно пусто. А потом он сделал то, что следовало – бросился на Серого Человека. Бензопила взмыла в воздух.

– Ронан! – заорали три голоса одновременно.

Серый Человек, получив яростный удар, издал негромкое «уф». Ронан успел достать его три или четыре раза. Никто не понял, что было тому причиной – ловкость Ронана или снисходительность Серого Человека. А потом Серый Человек аккуратно перебросил противника через круглый кофейный столик.

– Мистер… Грей! – крикнула Мора, не сразу вспомнив его поддельное имя.

Бензопила, как пушечное ядро, бросилась в лицо Серому Человеку. Когда он пригнулся, защищая глаза, Ронан врезал ему в живот. Он каким-то образом умудрился присовокупить к удару несколько бранных слов. Серый Человек, пытаясь обрести равновесие, стукнулся затылком о дверной косяк.

– Да вы издеваетесь! – завопила Калла. – Ты! Красавчик!

Сгоряча она не сразу вспомнила имя Ганси.

– Останови его!

– По-моему, всё справедливо, – заметил тот.

Серый Человек небрежно скрутил Ронана в захват.

– Я понимаю, – сказал он. – Но в этом не было ничего личного.

– Было. Для. Меня.

Ронан стукнул его одним кулаком по колену, а другим в промежность. Серый Человек разжал руки. Пол очень быстро поднялся навстречу виску Ронана.

Настала тишина, которую заполняло лишь тяжелое дыхание двух человек.

Приглушенным голосом – не в силах оторвать щеку от кафеля – Ронан выговорил:

– Неважно, что ты сделаешь для меня – я тебя никогда не прощу.

Серый Человек, согнувшись, ухватился за косяк. Он пропыхтел:

– Это нормально.

Ронан с трудом поднялся. Блу протянула ему Бензопилу. Серый Человек выпрямился. Мора подала ему пиджак.

Серый Человек вытер ладонь о брюки, взглянул на Бензопилу и произнес:

– Четвертого июля, если я не придумаю что-нибудь получше, я позвоню своему нанимателю и скажу, что Грейуорен у меня.

Они все посмотрели на него.

– А потом, – продолжал Серый Человек, – я скажу, что он его не получит.

Тишина стояла долго, очень долго.

– А потом? – спросила Мора.

Серый Человек взглянул на нее.

– А потом я убегу.

55

Адам подъехал на своей трехцветной машине как можно ближе к тому месту, где раньше находился Кабесуотер, а когда дальше ехать стало нельзя, оставил ее и пошел пешком. Раньше, когда он был здесь вместе с остальными, они пользовались навигаторами и показаниями датчиков, чтобы отыскать Кабесуотер. Теперь Адам в этом не нуждался. Он сам был навигатором. Сосредоточившись, он мог почувствовать глубоко под собой силовую линию. Истощенная, неровная, она трещала и мерцала. Вытянув руки перед собой, ладонями вниз, он медленно шел по высокой траве, под которой залегала тонкая нитка энергии. Кузнечики бросались прочь с дороги. Адам внимательно смотрел себе под ноги, чтобы не наступить на змею. Тлеющее небо над головой сменилось грозовыми тучами на западном краю горизонта. Дождь Адама не пугал, но молния… молния…

Вообще-то она могла оказаться полезной. Адам подумал, что надо это запомнить.

Он посмотрел на линию деревьев справа. Листья на них еще не начали переворачиваться. До грозы оставалось несколько часов. Адам провел пальцами по стеблям травы.