Читаем Похитители мудрости полностью

— Да мы про него уже и забыли, — с досадой ответил Сашка, недовольный тем, что их беседа была неожиданно прервана. — Ладно, раз принес, поставь вон на полку, — кивнул он в угол, где сидел Василий Петрович. И, чтобы как-то сгладить негостеприимность своего тона, равнодушно спросил: — Ну что, кончил поминать своего друга?

— Сам чуть концы не отдал! — доверительно сообщил незнакомец, не торопясь ставить стакан на полку. — Я от вас как вышел, недалеко от гаражей друга встретил. Мы с ним еще одну бутылку уговорили, — похвастался он. — А потом понеслось! Проснулся ночью: темно, и не пойму, где я, — стал делиться своими приключениями гость. — Вроде бы я на кровати одетый лежу, потому что какое-то тряпье подо мной, а края кровати никак не нащупаю. Еще и храпит кто-то рядом… Еле сообразил, что нас с Васькой на полу положили. Это его жена нам общую постель устроила. Утром рассказывала, что мы ни за что поодиночке спать не соглашались. И как нас по дороге милиция не замела? — запоздало изумился рассказчик.

«Врет! Все врет! — с тоскливой злостью думал Сизарь, глядя на неизвестного мужчину. — Похмелья — ни в одном глазу. По морде видно, что ты вчера трезвый, как родничок, был. Что вы лопухи развесили? — захотелось ему крикнуть приятелям. — Это же мент! Он вас на привязи держит и зашел проверить, на месте вы или нет?» Но вместо этого с напускным равнодушием сказал Гротову:

— Ну, я пойду. Жалко, что у тебя запасного карбюратора нет. Пройду по соседним гаражам, — поднялся он с табурета, — может, у кого куплю.

— Куда ты, папаша? — с улыбкой шагнул к нему незнакомец. — Я же не только стакан принес, — панибратски подмигнул он. — У Васьки и бутылка с собой. Он рядом, за воротами стоит. Сейчас раздавим ее для начала! — хохотнул он. И, не ожидая согласия находящихся в гараже, громко позвал друга: — Вася! Заходи, здесь все свои…

Тут же, в проеме открытых ворот, вместо неизвестного друга с бутылкой возникли двое молодых мужчин и стали обходить машину с двух сторон, загоняя стоявших за ней Гротова и Санеева в глухой угол. А их товарищ вытащил из-за борта пиджака пистолет и предложил Сизарю:

— Повернись спиной, Василий Петрович. Так мне удобней будет.

— Не имеете права! — запротестовал Сизарь. — Без причины, без ордера…

— Потом подашь жалобу прокурору, — прервал его оперативник. — Время у тебя теперь для этого будет.

Защелкнув на запястьях Сизаря наручники, он быстро обыскал его одежду и, не найдя оружия, с укором сказал:

— Старый волк, не раз уже в переплетах бывал, а ерунду городишь. Ордер ему подавай! Обернувшись к своим товарищам, которые выводили из-за «жигулей» Гротова и Санеева, распорядился: — Виталий! Иди за машинами, пусть сюда подъезжают, а ты, Павел, осмотри гараж и «жигули». Может, что интересное найдешь…

«Книги в мешке лежат! — обреченно подумал Сашка Гротов. — Теперь уж точно влипли».

— Сейчас вас, как дипломатов, на «мерседесах» отвезем, — насмешливо заметил оперативник, стоявший возле Сизаря. — Когда бы вы еще на таких машинах прокатились?

— Разбогатели, значит, — хмуро обронил Сизарь. — У меня тут недалеко машина стоит, — вспомнил он. — Вы меня увезете, а с ней как быть? От нее к вечеру только голый кузов останется.

— Знаем, — отозвался оперативник. — Мы же следом за тобой ехали. Так что не беспокойся: заберут твою телегу и куда надо отгонят.

* * *

Базовского в соседнем отделении милиции передали капитану Стрекалову с плохо скрытой радостью и удивлением: есть еще, оказывается, чудаки, которые согласны добровольно взвалить на себя заботы по расследованию тройного убийства.

— Вы напрасно так рветесь его заполучить, — заметил присутствовавший при этом сотрудник службы безопасности майор Донин. — Его все равно не сегодня-завтра придется выпустить до суда, — предсказал он. — А суд его оправдает.

— Как выпустить? — с изумлением посмотрел Стрекалов на майора, с которым он только что познакомился. — Шутник вы, Александр Борисович.

— Я вообще редко шучу, — отозвался майор. — Характер у меня для этого скверный. Что вы ему сейчас можете предъявить в качестве обвинения? Превышение пределов необходимой обороны? — насмешливо спросил он. — Нет ведь ни одного свидетеля! Мы сами у него давно на пятках сидели, а взять не с чем было. Черт, как все это некстати сложилось! — с досадой поморщился майор. — Больше чем уверен: он почувствовал, что его зажали со всех сторон, и сам расстрелял всех троих. Но вот попробуй это докажи! Он же юрист и так просто в руки не дастся. А тут еще сверху нажимают, чтобы не очень-то усердствовали.

Худощавая, невысокая фигура и моложавое лицо майора Донина делали его похожим на обиженного подростка, которому пообещали подарить давно желанную забаву, но в последний момент почему-то передумали и предложили самому заработать на эту роскошь. Он бы и не против этим заняться, да вот труд не по силам, а помочь некому. И только легкая седина в короткой светлой прическе и сетка морщинок возле усталых карих глаз говорили о том, что майору перевалило уже за тридцать и он давно перестал мечтать о пустых забавах.