Читаем Похитители мудрости полностью

— Мы же не для этого встретились, — засмеялся Дмитрий Андреевич. — Вы уж совсем крайний случай берете..

— Каждый из нас, выпивая первую рюмку, не знает, как прозвучит последний тост, — со знанием дела заметил атташе. — И кто его произнесет. Я, когда получил сюда назначение, первым долгом решил получше изучить традиции и быт народа. Книги, театр, музыка — это все не то! — убежденно сообщил он Базовскому. — Это искусственный культурный слой, как в яйце скорлупа, — тонкий и хрупкий. Он сохраняет содержимое в определенной форме до первого неосторожного толчка. Ну вот, я и решил узнать, что там под скорлупой. Завел знакомства, — разлил рассказчик остатки вина по бокалам. — Пригласил нескольких человек на легкий ужин и поинтересовался, как они проводят свободное время. Телевизор исключался. Двое оказались заядлыми рыбаками, один — болельщик футбола, а четверо стали уверять меня, что самый лучший отдых в бане. И тело освежишь, и душу отведешь за разговорами с приятелями. Попросту говоря — расслабишься.

К столику неслышно подошел официант и замер в ожидании.

— На закуску семги и красной икры, — начал диктовать компаньон Базовского заранее обдуманный заказ. — Можно еще крабовый салат, — добавил он. — На второе — жареный палтус с пюре.

— А из напитков? — задержал свой карандашик над блокнотом официант.

— Водку, и только водку, а к ней минеральной воды.

— Какую водку? — уточнил официант.

— Безразлично, — отмахнулся заказчик, — лишь бы была холодной. И обязательно подадите в закрытой бутылке! — предупредил он.

— Вы не закончили свой рассказ, — напомнил Дмитрий Андреевич, когда официант отошел от столика.

— Да там и заканчивать, собственно, нечего, — улыбнулся атташе. — Рыбалкой в мои годы заниматься рано, на стадионах я и до этого не раз бывал, а вот русская баня… На другой день повезли они меня туда. Начали легко — с пива. Потом расшевелились, размякли и перешли на водку. Дальше у меня все как-то смешалось, — пожаловался рассказчик. — Помню только густой пар, кто-то из друзей меня целовал, а другой плакал. Я вначале думал, что они педерасты но, слава Богу, ошибся. Потом мне объяснили, что это свойство русской души — выворачиваться по пьянке наизнанку. Утром встал — ничего не могу вспомнить: с кем пил, сколько… Помню только клубы пара. Слав-! но расслабились! — восхищенно качнул он головой. — Я потом полдня под холодным! душем отходил и черным кофе отпивался, — признался он.

— Зато окунулся в самую гущу быта и традиций, — рассмеялся Базовский. — Этого ни в какой книге не найдешь.

Подошедший официант стал сноровисто расставлять на столе тарелочки с закусками. Вышедшая на небольшую сцену белокурая певица вгляделась в глубину зала внимательным взглядом, словно ища знакомые лица, и, с первых тактов поймав мелодию старого, полузабытого блюза, поделилась с посетителями семейной радостью:

— Я с вами знаком не первый день, Питер, — решил Дмитрий Андреевич после первого тоста перейти на более фамильярный тон. — И все как-то не решаюсь спросить: где вы так хорошо выучили русский язык?

— Наверное, думаете, что в действительности я занимаюсь не вопросами культуры, — отложил вилку собеседник, — и мой пост только «крыша» для настоящих дел? — улыбнулся он, вновь наполняя рюмки.

— И в мыслях этого не было! — несколько смутился Базовский. — Просто интересно: иностранец — и без всякого акцента.

— У вас тоже безупречный английский, хотя вы и не заканчивали Оксфорд, — отблагодарил атташе своего компаньона по столику комплиментом. — Если вы думаете, что меня готовили в какой-то специальной школе, то ошибаетесь. Я, по сути дела, не иностранец, а ваш соотечественник.

— Не может быть! — удивлением оглядел Базовский своего собеседника.

Начал с аккуратной короткой прически светлых волос, скользнул по выпуклому, хорошей лепки лбу, на мгновение встретился с насмешливым взглядом серых глаз Питера и отметил про себя, что у его собеседника красивый, небольшой рот и в меру развитый подбородок. «Ему сорок, — вспомнил Базовский, — а выглядит на тридцать: почти ни одной морщинки. Откуда им взяться? Жил всю жизнь без страха, о куске хлеба не думал. А я, пока в люди выбился…»

— Не похож на славянина? — с улыбкой спросил атташе. — А между тем это так: мой дед и мать были русскими. Дед — эмигрант первой волны. А вот отец уже… Вообще-то некоторые народы правильно делают, устанавливая национальность по матери, — мимоходом заметил Питер. — Она передает потомству основные генетические данные.

«Вот сволочь! — подумал Базовский. — Проехался в мой адрес, и не придерешься».