Читаем Похитители грёз полностью

— О, ну ладно. Что ж, никто больше со мной не пойдет, — сказал он. — Но остается неоспоримым тот факт, что я ищу загадочного короля на энергетической линии и в загадочном лесу на энергетической линии. Я не могу сбрасывать со счетов это совпадение. Мы можем поискать где угодно, но, мне кажется, Глендовер там. И я не хочу понапрасну тратить время, когда энергетическая линия пробуждена. Я чувствую, как время уходит.

— Ты уверен, что все еще хочешь отыскать его? — спросила Мора.

Блу уже знала, что этот вопрос был неактуален. Не бросая взгляд на него, она уже понимала, что увидела бы. Она увидела бы богатенького мальчика, одетого как манекен и как телекомментатор — но глаза его были подобны спящему озеру в Энергетическом пузыре. Он очень хорошо спрятал своё ненасытное желание, но теперь, когда она увидела это желание однажды, не могла перестать видеть его. В конце концов, это было все, что она могла увидеть. Но он бы не смог объяснить это Море.

И ему никогда, на самом деле, не надо было объяснять это Блу.

Это было чем-то большим.

Он ответил очень формально:

— Да, уверен.

— Это может убить тебя, — сказала Мора.

И вот тогда наступил неловкий момент, который случается, когда двое из трех человек в комнате знают, что третий, вероятнее всего, умрет меньше, чем через девять месяцев, а тот самый, кто должен умереть, не в курсе.

— Да, — сказал Гэнси. — Я знаю. Со мной уже такое было. Смерть, я имею в виду. Тебе не нравятся кусочки фруктов? Это же самое вкусное. — Он адресовал последние два высказывания Блу, которая отдала ему свой практически пустой стаканчик йогурта. Он очень четко дал понять, что разговор о смерти закончен.

Мора, сдаваясь, вздохнула, и как раз в этот момент на кухню ворвалась Кайла. Кайла не была зла. Она просто то и дело врывалась. Она резко распахнула холодильник и выхватила из него стаканчик пудинга.

Кайла повернулась с ненавистным пудингом в руке и тряхнула им в сторону Гэнси, пригрозив:

— Просто помни, что Энергетический пузырь — это видео игра, в которую многие играют гораздо дольше тебя. И все они знают, как перейти на следующий уровень.

Она зашагала в комнату. Мора следом.

— Ну… — начал Гэнси.

— Да, — согласилась Блу. Спустя секунду она задвинула свой стул, чтобы отправиться за Морой, но Гэнси протянул руку.

— Подожди, — сказал он, понизив голос.

— Подождать чего?

Взглянув в сторону холла и гадальной, он произнес:

— Хмм, Адам.

Тут же Блу подумала об Адаме, потерявшем самообладание. Щеки потеплели.

— Что с ним?

Гэнси провел по нижней губе большим пальцем. Это был привычный жест задумчивости, проделываемый так часто, что было удивительно, как у него нет никакого налета на нижних зубах.

— Ты рассказала ему про беспоцелуйное проклятие?

Если до этого Блу думала, что ее щеки теплые, то это было ничто по сравнению с пламенем, бушующим в них теперь.

— Ты же не сказал ему, правда?

Он выглядел изящно обиженным.

— Ты же просила не говорить!

— Ну, нет. Не рассказала.

— А ты не думаешь, что надо?

Кухня не казалась очень личной, и они оба неосознанно склонились друг к другу так близко, как было возможно, чтобы удержать голоса от подслушивания. Блу прошипела:

— Все очень даже под контролем. На самом деле, из всех людей именно с тобой мне бы меньше всего хотелось это обсуждать.

— «Из всех людей!» — повторил он. — Что же я тогда за человек?

Сейчас она не имела понятия. Смущаясь, она ответила:

— Ты не… моя… бабушка или типа того.

— Ты бы говорила об этом со своей бабушкой? Я даже не могу себе представить обсуждение моей личной жизни с моей. Я полагаю, она чудесная женщина. Если тебе нравятся лысые расисты. — Он осмотрел кухню, будто искал кого-то. — Где твои, кстати? Разве в этом доме не каждая женщина — твоя родственница?

Блу неистово зашептала:

— Не будь таким не…

— Воспитанным? Неотесанным?

— Неуважительным! Обе мои бабушки умерли.

— Ладно, Боже. От чего они умерли?

— Мама всегда говорила «от вмешательства не в свои дела».

Гэнси полностью забыл, что они сохраняли секретность, и оглушительно рассмеялся. Это было мощно. Его смех. Он сделал это всего один раз, но его глаза продолжали хохотать.

Что-то внутри нее непонятно дернулось.

«О, нет! — подумала она. Но затем успокоила сама себя. — У Ричарда К. Гэнси III милый рот. Теперь я знаю, что у него еще и красивые глаза, когда он смеется. Но это все еще не любовь».

Она также думала: «Адам. Помни об Адаме».

— Имеет смысл, что у твоего состояния есть семейная история, — сказал он. — Вы съедаете всех мужчин в семье? Куда они деваются? В этом доме есть подвал?

Блу отодвинула стул и встала.

— Это как исправительный лагерь. Они не могут его взломать. Бедняжки.

— Бедный я, — вздохнул он.

— Да! Жди здесь. — Было небольшим облегчением оставить его за столом; пульс стучал, будто она бежала. Она нашла Мору и Кайлу в холле, тихо о чем-то совещающихся. И сказала матери: — Слушай. Мы определенно идем в Энергетический пузырь. После обеда, когда Ронан освободится. Такой план. Мы придерживаемся плана.

Мора проявила гораздо меньше огорчения этим заявлением, чем опасалась Блу. Фактически, она вообще не выглядела сильно подавленной.