Читаем Похищенные полностью

Подходя к крыльцу, Эвелин обратила внимание, что все ставни открыты, занавесок нет, а в комнатах чисто и пусто. Вероятно, Фрэнк проводит дома не слишком много времени.

Грэг постучал в дверь, она приоткрылась, и сквозь щелку на них глянул настороженный серо-стальной глаз.

– Чего надо? – поинтересовался Фрэнк.

Грэг, ничуть не обидевшись на такой прием, любезно улыбнулся:

– Добрый день, мистер Эббот. Я Грэг Ибсен, ФБР. Это моя коллега Эвелин Бейн. У нас к вам пара вопросов, если не возражаете.

Дверь открылась шире, явив взорам крепкого, приземистого мужчину. Глубокие морщины на лице и мускулистые руки свидетельствовали о том, что ему хорошо знакомы тяготы жизни и физический труд.

– Я знал, что вы здесь появитесь, – буркнул Фрэнк и зашагал вглубь дома.

Эвелин и Грэг, переглянувшись, последовали за ним.

– Вам, наверное, Норин позвонила? – сказала Эвелин.

– А кто ж еще? Извинилась, что ей пришлось разболтать о смерти Маргарет, но я на нее не в обиде. Это не мой секрет. Еще она сказала: я соответствую какому-то «профайлу». Во как.

Эвелин почувствовала досаду. Норин все-таки работает в полиции – должна понимать, что нельзя сливать информацию потенциальному подозреваемому, пусть это и ее родственник.

Фрэнк провел их через маленькую, скудно обставленную кухню, которой, по всей видимости, редко пользовался, в комнату. Она показалась Эвелин обжитой – наверное, именно здесь хозяин и проводил большую часть времени. Фрэнк плюхнулся на продавленный диван, прямо в насиженную ложбинку. Перед ним стоял журнальный столик с недоеденным сэндвичем и стаканом чаю, чуть дальше – тумба с телевизором. Взяв сэндвич, Фрэнк откусил от него и молча указал гостям на кресла, казавшиеся почти новыми по сравнению с потрепанным диваном.

Грэг опустился в кресло с подлокотниками. Эвелин, прежде чем сесть, огляделась. Стопка книг – какие-то справочники и руководства, – несколько выпусков охотничьих журналов с загнутыми уголками. На стенах – пара дешевых репродукций, как будто Фрэнк взялся украшать интерьер, но передумал. Телевизор работал с выключенным звуком; показывали новости. На экране возникли фотографии Бриттани и Лорен. Эвелин быстро обернулась, чтобы оценить реакцию Фрэнка, но он смотрел на нее, а не в телевизор.

– Перестаньте обшаривать взглядом мою берлогу. Сядьте уже. Значит, я у вас подозреваемый? Здорово. Давайте спрашивайте, о чем хотите. Черт, да можете обыскать тут все, если у вас свербит! Покажите свою власть, а потом проваливайте ловить настоящего преступника!

Эвелин села в кресло и снова переглянулась с Грэгом.

– Ваше предложение распространяется на амбар?

– Вы про обыск? Ясное дело.

Эвелин сдержала вздох. Если Фрэнк сам это предложил, значит, девочек здесь нет. Или же он абсолютно уверен, что их не найдут.

– Поисковые отряды уже осмотрели половину моей территории. – Фрэнк махнул рукой в сторону панорамного окна, за которым на мили простирались заросшие травой поля. – Я им разрешил ходить тут где угодно. Вокруг полно заброшенных земель.

– Вы хотите сказать, что кто-то мог обустроиться на этих землях без вашего ведома? – подался вперед Грэг.

– Чего? Нет, конечно. Я тут вообще никого не видел. Просто пытаюсь сотрудничать со следствием. – Он устремил стальной взгляд на Эвелин. – Мне нечего скрывать.

– А что вы обо всем этом думаете, мистер Эббот? – осведомилась она.

– Зовите меня Фрэнк. Что я об этом думаю? А вопроса поумнее у вас не нашлось? Да ладно, поднатужьтесь! Для вас же это дело – личное, верно?

– Может, будем придерживаться дружеского общения? – спокойно сказал Грэг.

Фрэнк, даже не взглянув на него, проворчал:

– По-моему, обвинять меня в похищении и убийстве девочек – это как-то не по-дружески.

– Мы вас не… – начал Грэг, но Эвелин его перебила, обращаясь к Фрэнку:

– Почему вы сказали в «убийстве»?

– Восемнадцать лет – чертовски долгий срок. Вы что, думаете, они все еще живы? – Не дав ей ответить, Фрэнк продолжил: – Спрашивайте, Эвелин, не стесняйтесь.

Даже не видя лица Грэга, она чувствовала его возрастающий интерес к подозреваемому. Фрэнк произнес ее имя так, как будто они были знакомы. Эвелин смутно помнила этого человека, встречала его в городе, но в детстве никогда с ним не разговаривала. Быть может, он запомнил ее, потому что она была не такая, как все? Или восемнадцать лет назад он собирался ее похитить?

– Ладно, Фрэнк. Расскажите о вашей племяннице Маргарет.

– Что рассказать? Вы наверняка уже выслушали короткую и тягостную версию Норин. Моя будет еще короче. Жена Эрла, та еще сука, потребовала у него развода и сбежала, прихватив с собой Маргарет. Она плохо заботилась о дочери, и Маргарет погибла.

Эвелин постаралась не показывать, какое впечатление на нее произвели эти слова, но ее сердце пустилось в галоп. Получается, Фрэнк винит невестку в смерти старшей племянницы?

– Это было много лет назад. – Он откусил от сэндвича и продолжил с набитым ртом: – И что, в этом вашем профайле говорится, будто я так горевал по этой девочке, что даже решил поубивать других? Где смысл?