Только что кто-то в нее стрелял. И если бы стрелок получше прицелился, она была бы уже мертва. Судя по тому, что хлопок выстрела раздался уже после того, как разбилось стекло, пуля была пневматическая сверхзвуковая.

Сердце колотилось в бешеном ритме, пока Эвелин, повалившись на бок и скрючившись на сиденье, неуклюже вытаскивала «ЗИГ Зауэр» из кобуры. Она старалась не обращать внимания на кровь, забрызгавшую плечо, а выплеснувшийся в вены адреналин пока блокировал боль в щеке.

Куда целиться из пистолета, она не знала и постаралась сползти пониже на сиденье, чтобы не поймать вторую пулю. Где, черт возьми, засел стрелок?!

Боковое стекло по краям подернулось паутиной трещин, на уровне головы водителя в нем была огромная дыра. Если бы пуля вошла на дюйм ниже, она попала бы в Эвелин. Но проследить траекторию из салона было невозможно. С этой стороны отеля много окон, почти из всех должна просматриваться ее машина.

Если стрелок не сбежал, видит он ее сейчас или нет?

Эвелин, чуть дыша, постаралась сползти еще ниже между сиденьями и приборной панелью. Тем временем разбуженные выстрелом постояльцы отеля открывали окна, выглядывали на улицу, перекрикивались.

Интересно, кто-нибудь уже позвонил в полицию? Стрелка вспугнули? Или он все еще здесь, выжидает, когда ее голова снова попадет в перекрестье прицела?

Глава 12

Вдали завыли полицейские сирены, и тотчас на парковке зашумел мотор, сорвалась с места какая-то машина. Эвелин быстро выглянула в окно, надеясь рассмотреть ее и запомнить номер, но опоздала. Если в машине был стрелок, его уже и след простыл.

Может, это не стрелок, а кто-то из постояльцев? Она снова пригнулась, сжимая рукоятку «ЗИГ Зауэра». Выходить нельзя, нужно дождаться полиции.

Ей казалось, прошло несколько часов, прежде чем парковку залил красно-синий мигающий свет, на самом же деле патрульным машинам понадобилась всего пара минут, чтобы прибыть на место. Эвелин не покидала своего укрытия, пока в разбитое окно не заглянул Томас и не открыл дверцу. От резкого движения остатки стекла осыпались, зазвенев на асфальте.

В руках у Томаса был пистолет. На место усталости, которая сковывала его движения в участке, пришла напряженная сосредоточенность.

– Эвелин, вы ранены?

Выбравшись из машины и нетвердо стоя на ногах, она убрала оружие в кобуру. Затем оглядела пятна крови на левом плече. Похоже, кровь натекла сверху. Эвелин ощупала голову – вроде бы все в порядке, – коснулась щеки и сразу охнула от жгучей боли.

– Вам нужно в больницу, пусть врачи продезинфицируют царапины. Вам в щеку попали осколки стекла, других повреждений я не вижу, так что, похоже, пуля вас не задела. – Томас тоже убрал пистолет.

За его спиной Эвелин видела полицейских – они осматривали машины на парковке. Несколько офицеров направлялись ко входу в отель.

– Что, черт возьми, здесь случилось, Эвелин?

– Я сидела в машине, читала письмо от эксперта-криминалиста. Он считает, что стихотворения восемнадцатилетней давности распечатаны на той же бумаге, что мы нашли во дворе Бриттани.

– Вот дерьмо… – пробормотал Томас.

– Когда я собиралась выйти из машины, пуля пробила стекло. Я не знаю, кто… – Эвелин осеклась, потому что в этот момент на парковку влетел автомобиль. Она потянулась за «ЗИГ Зауэром», но Томас перехватил ее руку.

– Это Джек. Его личная машина, он не на дежурстве.

Большой серый «бьюик» резко затормозил в нескольких футах от них, и оттуда выскочил Джек, не позаботившись нормально припарковаться. Он был в той же одежде, в которой Эвелин видела его в последний раз в участке.

– По пути домой услышал переговоры по рации, – сказал он, задыхаясь, как будто всю дорогу бежал, а не сидел за рулем.

Томас сообщил:

– В Эвелин стреляли, когда она была в машине, здесь, на парковке. Думаю, она как раз собиралась сказать мне, что не видела стрелка.

– Да, не видела, – кивнула Эвелин. – И даже не знаю, где он в тот момент находился. Я слышала, как со стоянки уехала машина сразу после того, как зазвучали сирены. Возможно, именно из той машины в меня и стреляли.

– То есть вы вообще ничего не видели? – раздраженно спросил Джек.

– Да.

– Что ж, значит, у нас ничего нет, – покачал головой Томас. – Здесь вы в опасности. Может, вернетесь в Виргинию и будете консультировать нас из офиса? Хотя мне очень не нравится эта идея.

– Я не уеду! – выпалила Эвелин. Затем, взяв себя в руки, продолжила спокойным тоном: – Возможно, даже хорошо, что в меня стреляли.

– Да ну? – вытаращился на нее Джек. – Кто-то превратил ваше лицо в котлету для гамбургера – и это хорошо?

– Не слишком. – Эвелин с ужасом подумала, что нужно срочно посмотреться в зеркало, но это ничего не изменило бы, и она решила не тратить время. – Однако сам факт, что в меня стреляли, говорит о том, что преступник напуган, а значит, я на верном пути. Сами подумайте: мы с Джеком пытались получить у Уолтера Уиггинса разрешение осмотреть его дом, а потом я здорово разозлила Дарнела Конвея.

Томас задумчиво покивал:

– То есть теперь это наши главные подозреваемые.

– В общем-то они и раньше были, но теперь определенно.