Читаем Похищение Европы полностью

Он увлеченно листал фолиант. С плотных пожелтевших страниц на Ватсона смотрели подтянутые мужчины в модных сюртуках, женщины в широких шляпах и пышных кринолинах, камчатские аборигены в национальной одежде, пухлощекие дети в матросках и коротких штанишках… Был даже генерал-губернатор — с кустистыми бакенбардами и в шитом золотом мундире. Не было только нужной фотографии — Ватсон понял это по реакции Лукина.

— Постойте-ка! — бормотал Федор. — Шестой нумер… Все, как положено… Да где же он, клятый? Куда запропастился?

— А может, его и не было? — строго спросил Ватсон. — Может, тебе все это померещилось?

— Как это померещилось? — возмутился Федор. — Вот статский советник Голощекин с супругой… Вот — объявление об открытии на Морской улице новой кондитерской «Венский шик»… Вот — реклама мехового товарищества «Русская пушнина»… Это я помню.

А здесь, на развороте слева, должна быть фотография купца Митрофанова с небольшой заметкой. Точно! Смотри-ка! — Он ткнул пальцем в левый верхний угол соседней страницы. — Видишь?

Текст на обрывке страницы гласил:

…фанов в приватной беседе поведал нашему корреспонденту о том, что недавно пополнил свою знаменитую коллекцию новым предметом — ювелирным набором, изготовленным господином Фаберже, официальным поставщиком двора Его Императорского Величества. Ювелирный набор представляет из себя…

— Это окончание заметки. Видишь, я ничего не перепутал! Только где же ее начало и фотография? — Лукин был обескуражен.

Ватсон внимательно присмотрелся. Слева в углу журнального разворота стояло число «62», а справа — «65»; вдоль корешка тянулась узкая полоска бумаги — кто-то аккуратно вырвал одну страницу.

«А ведь он, пожалуй, не врет, — подумал Ватсон. — Выходит, зря я на него накинулся?»

Доктор захлопнул подшивку, взлетел по лестнице и положил фолиант на место.

— До свидания! — спустившись, сказал он девушке. — Было очень приятно с вами познакомиться. А теперь нам, к сожалению, пора. — Он схватил Федора за локоть и потащил к выходу.

— А как же?.. — начал было Лукин, но Ватсон не дал ему договорить.

— Отец Федор хочет сказать, что нам пора поститься, — объяснил он удивленной девушке причины своего поспешания. — Уже полдень. Самое время для плотного… я хотел сказать — строгого поста. — И он буквально выволок Федора на улицу.

— Что ты себе позволяешь? — воскликнул Лукин. — Я хотел побеседовать с духовной дочерью.

— В другой раз, — ответил Ватсон. — Ты что, не понимаешь? Если все, что ты говорил, правда, и за домом Мирофанова действительно следят, то все мы подвергаемся опасности. Какой — еще толком не знаю, но лучше нам вернуться в особняк. Там — две женщины и один Витек. Не забывай!

Лукин только теперь осознал масштабы опасности. Он присел, коротко, по-бабьи, охнул и припустил обратно, да так быстро, что Ватсон сумел его догнать только перед самыми воротами митрофановского дома.

Федор и Лукин рысью промчались мимо рабочих, клавших брусчатку перед домом Митрофанова, и одновременно ворвались в особняк. Оба дышали, как загнанные лошади. Витек встретил их взглядом Юпитера. Начальник службы безопасности Красносибмета нервно прохаживался по большому сводчатому залу с таким грозным выражением лица, что Федор втянул голову в плечи и спрятался за Ватсона. В углу, за компьютером, ни жива ни мертва сидела Любочка.

— Где вы шляетесь? — недовольно спросил Злобин Ватсона и Лукина.

— В городе, — виновато потупился Федор, — ты даже не представляешь…

— Представляю, — перебил его Витек. — Я-то как раз очень хорошо себе все представляю.

Он остановился и, подняв голову, прислушался. На втором этаже, в спальне Белова и Лайзы, скрипнули половицы, и снова стало тихо.

— Что-то случилось? — догадался Ватсон.

— Да много чего случилось, — резко ответил Витек. — Значит, так. До приезда Белова особняк никому не покидать. Мы на осадном положении, это ясно?

Любочка не возражала. Ватсон видел, что Злобин в таком состоянии, что с ним лучше не спорить. Только Лукин встрял не вовремя:

— А как же плов? Я хотел…

— Тушенкой перебьешься! — рявкнул Витек. — А ну наверх! Живо!

Не дожидаясь, пока Федор и Ватсон поднимутся в комнаты, он вышел на крыльцо и сказал рабочим, что объявляет выходной. Когда они ушли, запер ворота на ключ и убрал его в карман.

После этого Витек заложил на засов двери центрального зала, поставил рядом стул и сел, охраняя выход.

Особняк купца Митрофанова приготовился к обороне.

XII

Белову очень хотелось прильнуть к иллюминатору и полюбоваться местами, над которыми они пролетали. Однако он не мог это сделать без риска быть разоблаченным. Александр снял со спины куцый рюкзачок, сунул его под голову и устроился в углу, притворившись, будто спит. Козырек бейсболки надежно закрывал его лицо от любопытных взглядов. На втором часу полета он почувствовал сильный тычок в грудь. Кто-то знакомым голосом, перекрывая шум двигателей, проорал ему в самое ухо:

— Эй! Паша! Ты живой?

Белов, не поднимая головы, несколько раз кивнул. Одетый по-московски журналист похлопал его по плечу: