Читаем Похищение чародея полностью

Сато остановился напротив Любы. Он разглядывал ее ноги, слишком нежные и ухоженные, чтобы принадлежать дикарке, и в то же время исцарапанные и исколотые, что говорило о том, что девушке пришлось некоторое время ходить по лесу пешком. Это было странно, и объяснения этому Сато найти не мог. Следовало продолжить допрос.

— А что едите?

— Собираем… срываем…

— Врете, — сказал Сато. — Сейчас не сезон. Сейчас в лесу трудно. А вы гладкие, смотри какие!

Он неожиданно сделал шаг вперед и жесткими, как кость, пальцами схватил и потянул к себе складку жира на животе штурмана Ут-пя.

— Нет, — сказал старший унтер-офицер, — вранье! Брехня! Сознавайся, откуда сбежали!

— Мы живем в горах, — упрямо сказал По-из, потому что иного ответа они дать не могли.

— Ладно, — сказал с угрозой Сато. — Сегодня же пойдете со мной в лес, покажете, какие грибы, какие ягоды собираете. Если будете обманывать — убью.

— Мы голодные, — сказала умудренная жизнью Не-лю. Она испытывала симпатию к Сато, потому что он был груб и мускулист. Он был хозяином жизни. Парадокс заключается в том, говорила она себе, что он считает нас дикарями, а мы знаем, что он-то и есть настоящий дикарь.

Тут Сато заметил, что не понимает слов зрелой женщины. И обернулся к По-изу. По-из перевел. Сато торжествующе ткнул пальцем в грудь По-изу:

— Ты — японец. Они — дикие.

По-из согласился. Было очевидно, что лучше считаться японцем, чем диким.

— Мы голодные, — повторила Не-лю.

— Идите и возьмите, — ответил Сато. — Как всегда берете, так и сейчас возьмите.

Капитан Ут-дирек, внимательно наблюдавший за старшим унтер-офицером, уже сделал для себя некоторые логические выводы. Он немало времени посвятил изучению пленок и записей, которые были доступны в Галактическом центре, державшем под скрытым наблюдением Землю уже несколько десятилетий, и не забывал о существовании на Земле высокоразвитого общества, летательных аппаратов и атомной бомбы. У капитана были все основания полагать, что человек, вышедший к пещере, не относился к сливкам земного общества, а скорее всего сам дикарь или отщепенец иного рода, не исключено, что и преступный элемент.

Рассуждая так, капитан понимал, что, возможно, несмотря на опасность, проистекающую от контактов подобного рода с преступным элементом, для них, изгоев, в этом есть преимущество — изгой изгоя не выдаст. Или по крайней мере не будет спешить с выдачей.

— А вы кто такой? — спросил капитан.

Сато удивился. Вопрос исходил из уст худого мужчины с редкими прилегающими к черепу волосами. Глаза этого человека были посажены так близко к переносице, словно это был один глаз, разделенный перегородкой.

— Здесь вопросы задаю я, — заявил Сато, вспомнивший, как любил выражаться лейтенант Макидо.

И для того чтобы не оставалось сомнений в том, кто здесь главный, он выхватил из-за пояса нож.

Капитан пожал плечами, но по неслышной унтер-офицеру подсказке эстафету подхватил Ут-пя. Он был глубоко обижен этим дикарем, который посмел дотронуться до его живота.

— Мы вас не звали, — сказал Ут-пя.

— Не дразните его! — воскликнула Не-свелю.

Сато услышал этот оклик, насторожился, но, естественно, не понял его значения.

— Они правы, — сказал По-из. — Этот незнакомец агрессивен и хотел бы подчинить нас своей воле.

— Мы ему не нужны! — поддержала молодую женщину Не-лю. — Зато он нам нужен. Он нам расскажет, как здесь добывают пищу, он нас всему научит!

— Правильно, — сказал капитан. — Но вы хотите, чтобы он делал это с позиции силы, а мы желаем, чтобы он подчинился нам.

Углубившись в спор, они на несколько секунд забыли о Сато, а тому надоело выслушивать их тарабарскую речь, которую старый переводчик почему-то не хотел переводить на нормальный японский язык. В эти секунды направление мыслей Сато было схоже с рассуждениями капитана. Он тоже желал управлять людьми, но для этого, оказывается, их надо было напугать. А как напугаешь семь человек, если ты один и у тебя только нож?

Это можно сделать, лишь применив неожиданное нападение. И напасть надо на самого главного — на лысого начальника, который заварил эту кашу.

По-из и Люба, отвлекшись на разговор своих коллег, проморгали это решение и движение унтер-офицера.

Он одним прыжком преодолел три шага, отделявших его от капитана, и ловко, мгновенно, словно нож был продолжением его пальцев (как, впрочем, и было на самом деле), он воткнул его острие в глотку капитана, в самое его основание — на сантиметр, не более и полоснул ножом в сторону так, словно намеревался отсечь капитану голову, хотя это, конечно, не входило в планы Сато — ему требовалось лишь испугать дикарей и доказать им, как он силен. Вот и все. И пускай они увидят кровь. Красную кровь. Может, они отвыкли на нее смотреть?

Раз — прыжок. Два — сверкание ножа. Три — капитан отшатывается, не понимая, что произошло. Четыре — алая кровь хлещет из горла капитана… Капитан понимает, что убит, и медленно опускается на камни.

И все понимают, что капитан убит, но никто не понимает, как это произошло.

Сато сделал легкий шаг назад — никогда не подумаешь, что ему за пятьдесят. Нож скользит обратно в ножны.