Внешне моя жизнь за несколько недель превратилась из кошмара в сказку. Я больше не пленница, я в безопасности, у меня есть деньги. Но кошмар не закончился. Я не могу есть, не могу спать. Когда я бодрствую, все время что-то обдумываю, но ни на чем не в состоянии сосредоточиться. Выбросить бы из головы мысли о похищении, о моем тюремщике, о человеке, с которым я вступила в схватку, царапала и кусала…

Когда я ходила за покупками, дважды была настолько уверена, что он где-то рядом, что оборачивалась: мне казалось, тюремщик стоит позади. Это всего лишь разыгравшееся воображение, но чувство было совершенно реальным. И тогда я поняла – мне от него никогда не избавиться. До конца своих дней я буду представлять, как он направляется ко мне в кромешном мраке каморки с заколоченным окном.

Продавец отпирает дверь в магазин.

– Как вам не терпится! – говорит он мне с улыбкой. Он в черной футболке, на ней оранжевая бирка с именем: «Скотт».

– У вас есть в продаже ДСП? – спрашиваю я.

– Конечно, – отвечает он. – Давайте покажу.

Я иду за ним по магазину, шаги эхом отдаются под высокими потолками.

– А зачем вам доски? – любопытствует Скотт.

– Простите? – смущаюсь я.

– ДСП. Что делать будете?

– Просто нужно.

Мы подходим к секции, разделенной перегородками, в которых стоят прислоненные друг к другу доски.

– Какого размера?

Сообщаю Скотту размер, и он вытаскивает одну из них.

– Что-нибудь еще?

– Да, молоток и гвозди.

– Идемте сюда.

Он берет лист ДСП, и я шагаю за ним в другую секцию, где он выбирает для меня молоток с черной ручкой и, чуть дальше, коробку гвоздей.

– Двухдюймовые, – говорит продавец. – Должны подойти.

Мы отправляемся на кассу, я рассчитываюсь, молоток и гвозди убираю в сумку и беру доску.

Скотт недоверчиво на меня смотрит.

– Точно справитесь?

– Да. Спасибо.

– Хорошего дня, – кивает он.

Доска не тяжелая, но большая, и держать ее неудобно. Я несу ее на остановку автобуса, и когда тот подъезжает, пробираюсь по салону, задвигаю доску между сиденьями, а потом усаживаюсь, неловко уперевшись в нее коленями.

Добравшись до дома, заношу ее внутрь, прислоняю к стене. Сделав передышку, тащу ее по лестнице в комнату отца. Вчера приходили работники, забрали кровать, комод и шкаф, так что она совершенно пустая.

Достаю из сумки молоток и гвозди, поднимаю лист ДСП и прислоняю к нужному месту. Но тот каждый раз выскальзывает, когда я пытаюсь освободить одну руку, чтобы взять гвоздь и молоток.

– Черт! – кричу я.

Доска падает уже в третий раз – прямо мне на ногу.

Я опускаюсь на пол, руки ноют. Без посторонней помощи не справиться. Но помочь некому – я одна.

Подумав немного, опять беру сумку и достаю телефон.

– Спасибо, что пришли и все сделали. Знаю, просьба показалась вам странной, – часом позже говорю я мистеру Барристону, – но мне больше не к кому обратиться.

Он стоит посреди папиной комнаты, рукава его рубашки закатаны. Вдоль линии волос на лбу выступили бисеринки пота.

– Должен признаться, такого у меня ни один клиент не просил, – с улыбкой отвечает он. – Но у меня есть дочь. И я был бы рад, если бы кто-нибудь ей помог. Повезло, что вы застали меня на месте. К тому же мне полезно прогуляться в обед.

– Спасибо, – говорю я.

Мистер Барристон осматривает комнату.

– Ремонт затеяли? – спрашивает он.

– Да. Кажется, мне нужны перемены.

– Правильно, – кивает мистер Барристон.

Я спускаюсь за ним по лестнице.

– Что ж, удачи вам! – желает на прощание он.

– Еще раз спасибо, – с благодарностью повторяю я, и поверенный, помахав мне, уходит.

Я возвращаюсь в спальню и до наступления сумерек тружусь не покладая рук: снимаю потертый ковер и обдираю обои. Закончив, возвращаюсь к себе в комнату, стаскиваю с кровати белье, поднимаю матрас и волоку в комнату отца. Кладу его в дальнем углу вдоль стены. А потом закрываю дверь. Окно заколочено, в комнате абсолютно темно. Я иду к матрасу, ложусь на него, натягиваю одеяло и закрываю глаза. И впервые за неделю спокойно засыпаю.

12

Сентябрь плавно перетекает в октябрь. Я сижу за зеленым кованым столиком, который купила для сада, и слушаю радио на телефоне, вытянув ноги перед собой и подняв лицо к солнцу. Стоит прекрасный осенний день, и я внезапно ощущаю прилив счастья. Стараюсь удержать это чувство – но, как всегда, мешают нахлынувшие воспоминания, одни и те же воспоминания о Кэролайн, Жюстин и Лине. О Хантере.

Я так хочу обрести покой, и чтобы мой разум перестал тревожиться. Но разве это возможно, ведь я столько всего видела…

Начинается выпуск новостей.

На меня наваливается странное оцепенение. Будто под гипнозом, беру телефон, открываю новостное приложение. В экстренном выпуске повторяют то же, что я только что слышала: в Эппинг-Форест найдены человеческие останки – предположительно, двух человек.