Читаем Пока летит пуля полностью

Когда мальчик взобрался по тропинке к дому на высоком холме, солнце уже клонилось к западу. Священник был, как обычно, краток. Уже в приюте он отвел Майкла в сторонку.

– Сходи сегодня к Уомо домой. Он будет тебя ждать в шесть часов.

– Зачем? – спросил паренек.

Священник пожал плечами.

– Не знаю. Но к шести тебе надо там быть.

* * *

Мальчик знал об Уомо все, по крайней мере все то, о чем знали остальные жители небольшого островка. Кроме этого прозвища у него было еще одно, которое по-мальтийски звучало Иль Мейет и означало “мертвец”. Пареньку было известно, что лет пять назад Уомо провел на острове пару месяцев, а потом внезапно исчез. Несколько месяцев спустя темной ночью в непогоду он вернулся на Гоцо. Ему навсегда запомнилось, как отец Зерафа, обратившись ко всем мальчикам приюта, сказал, чтобы они никогда ничего не говорили об Уомо, особенно незнакомцам.

Было ему известно и кое-что еще. Жители Гоцо, наверное, самые набожные люди в мире, потому что девяносто пять процентов населения островка регулярно ходит в церковь. Мальчик знал, что в первое воскресенье после возвращения Кризи все священники во всех церквах острова обратились во время проповеди к своей пастве с такими словами:

– Не говорите ни с кем о человеке, которого мы зовем Уомо, особенно с чужаками. Он – один из нас.

Естественно, на таком маленьком островке, как Гоцо, какое-то время все только и судачили, что об Уомо, но только между собой. Ни с одним иностранцем, даже с мальтийцами, о нем не говорил никто. Однако среди самих островитян слухи росли и множились.

Мальчик знал, что Уомо вернулся на полицейском катере береговой охраны. Ему было известно, что после этого многие месяцы он безвыходно оставался в доме Пола Шкембри, а потом женился на его дочери Наде, и у них родилась девочка. Не было для него секретом и то, что жена и дочь Уомо погибли во время катастрофы самолета “Пан Американ”, случившейся над городком Локербай в Шотландии.

Знал он и кое-что еще. Мальчик дружил с сыном Риты, которая держала в поселке бакалейную лавку. Ее муж служил в полиции, в ее элитном подразделении. Его сформировали несколько лет назад для борьбы с террористами, которые могли угрожать мальтийцам. Друг Майкла рассказал мальчику, что когда это подразделение еще только создавалось, Кризи помогал обучать бойцов, правильно выбирать оружие и проводить тактические операции по борьбе с бандитами и террористами. Конечно, тот факт, что племянник этого фермера – Пола Шкембри, был начальником специального подразделения полицейских сил, сыграл в этом не последнюю роль.

* * *

Майкл подошел к дому, сгорая от любопытства. Само здание и примыкавшую к нему территорию окружала высокая каменная стена. Выглядела она очень старой, однако мальчик знал, что ее построили лишь несколько лет назад. Ребята тогда часто наблюдали из поселка за ее возведением, нередко взбираясь на холм, чтобы посмотреть, как рабочие перестраивают большой старый фермерский дом, используя только бывшие в употреблении камни. Стена эта в ширину достигала пяти футов, а в высоту – двенадцати. В ней были массивные деревянные ворота и дверь, рядом с которой выглядывала кнопка старомодного металлического звонка.

На мальчике были поношенные джинсы и майка с короткими рукавами. Он аккуратно заправил майку в джинсы, разгладил складки на животе и нажал на кнопку звонка немного нервничая от напряженного ожидания. Он услышал, как в доме раздался дребезжащий звук, и уже через минуту дверь распахнулась.

На открывшем ее человеке были только яркие плавки. Его левый бок и живот пересекали страшные шрамы. Еще один шел от левого колена вверх, скрываясь под плавками. Мужчина протянул руку и сказал:

– Привет, Майкл, рад тебя видеть. Проходи, не стесняйся.

Майкл пожал протянутую руку, машинально обратив внимание на то, что на ней недоставало мизинца. Кроме того, он заметил на тыльной стороне руки шрамы от ожогов. На второй руке было то же самое. Мужчина убрал руку и отступил на шаг. Паренек прошел в дверь. Перед ним тянулась широкая, мощенная известняковыми плитами дорожка, которая огибала голубой прямоугольник бассейна. Унылое однообразие серого известняка скрашивала сочная зелень пальм, усыпанных яркими цветами кустов бугенвиллеи и виноградника, увивавшего стены дома и деревянные решетчатые навесы по обе его стороны. В тени одного из навесов стоял круглый каменный стол с придвинутыми к нему деревянными стульями. Мужчина пригласил мальчика к столу.

– Присаживайся. Что будешь пить?

Мальчик замешкался с ответом. Мужчина сказал:

– На эту верхотуру взобраться нелегко. Что больше хочешь – холодного вина или, может быть, пива?

На карманные расходы сироты получали в приюте гроши, и спиртное Майкл пил лишь раз в жизни – на сельском празднике, куда детей пригласили в прошлом году.

– Можно мне пива? – спросил он.

– Конечно. И я с тобой за компанию пивка холодного выпью.