— Нет, этого я не могу.

— Придется. Мне очень нужно.

Трент помолчал, затем произнес:

— Хорошо, пушка будет. Но незаряженная.

Он вытянул ящик письменного стола и вынул «Беретту М-9», Такую же, какую носили ребята Петросьяна, только на этой, заметил Ричер, серийный номер был на месте. Трент извлек обойму и один за другим вылущил патроны большим пальцем назад в ящик. Вставил пустую обойму в пистолет и отдал его Ричеру.

— Поосторожней, — напутствовал он шепотом.

Ричер сел на подоконник, перебросил ноги наружу и спрыгнул на землю. Он оказался в узком проулке. Лейтенант ждал его в десяти метрах в «шеви» с включенным мотором. Ричер метнулся к машине, и та сорвалась с места, не успел он захлопнуть дверцу. На полтора километра до базы Макгуайр им понадобилось чуть больше минуты. Автомобиль вылетел на бетонированную площадку и подкатил прямо к вертолету морской пехоты. Люк в брюхе вертолета был открыт, лопасти винта вращались.

— Спасибо, — произнес Ричер, вылезая из машины.

Он вбежал по лесенке во мрак, дверца люка с шумом захлопнулась за ним. Вертолет взмыл в небо, две пары рук подхватили Ричера и толкнули в кресло. Он застегнул ремни, ему сунули в руки головной телефон, раздался треск двусторонней связи.

— Направляемся на вертодром береговой охраны в Бруклине, — сообщил пилот.

Ричер нажал кнопку микрофона большим пальцем:

— Меня устраивает. Спасибо, ребята.

— Полковник, верно, вам многим обязан, — сказал пилот.

— Да нет, просто я ему симпатичен.

ГЛАВА 3

Бруклин находится в ста десяти километрах к северо-востоку от базы Макгуайр. Вертолет морской пехоты покрыл это расстояние за тридцать семь минут.

— В вашем распоряжении четыре часа, — сообщил летчик после приземления. — Опоздаете — ждать не будем, ясно?

— Ясно, — ответил Ричер.

Он отстегнул ремни, стянул головной телефон и спустился по трапу. На площадке его ждал темно-синий седан с флотскими опознавательными знаками. Ричер сел рядом с водителем.

— Я из резерва ВМС, — сказал тот, нажимая на газ. — Мы выручаем полковника. Взаимодействие родов войск.

— Понимаю и ценю, — ответил Ричер.

— Итак, куда едем?

— На Манхэттен. Мне нужно в китайский квартал.

Машин на шоссе было немного, но дорога все равно заняла полчаса. Водитель, резко затормозив, остановился у гидранта.

— Разверну машину и жду на этом месте ровно три часа, считая с этой минуты. Так что не опаздывайте, о’кей?

Ричер вылез из автомобиля и пошел на юг. Время приближалось к полудню, он встревожился — не слишком ли рано?

Минут через пять он остановился. Эта улица, по обеим сторонам которой тянулись китайские ресторанчики, в самый раз подходила для его целей: полно народу, автофургоны теснили у тротуаров машины, образуя второй ряд парковки. Ричер дважды прошел улицу из конца в конец, изучая обстановку, высматривая тех, кто был ему нужен.

Бросив взгляд на часы, он увидел, что время бежит. Он заглядывал в двери. Тщетно. Следил за проходами между домами. Впустую. Пройдя квартал к югу, он свернул на другую улицу. Никого. Вернулся на прежнее место, прислонился к стене и стал наблюдать за приливом и отливом толпы обедающих. Прошли два часа, у него остался всего один.

Ресторанчики почти опустели. Ричер прогулялся на восток и на юг, затем снова вернулся, прошел по одной стороне улицы и назад — по другой. Сверился с часами: осталось тридцать минут.

И тут он их заметил. Двоих парней. Китайцев, понятно. Молодых ребят с блестящими черными волосами до плеч. На обоих были черные брюки, легкие ветровки и шарфы вокруг шеи.

Один нес сумку, другой держал записную книжку. Они заходили в ресторанчики, не пропуская ни одного, потом выходили, первый закрывая на «молнию» сумку, второй что-то отмечая в книжке. Ричер пересек улицу и стал за ними следить. Войдя в ресторан, парни направились к старику за кассой. Старик сунул руку в ящик и извлек пачку сложенных вдвое банкнот. Парень с книжкой принял деньги, передал напарнику и что-то отметил в книжке, а пачка тем временем исчезла в сумке.

Ричер прошел в узкую щель, разделяющую два здания, и принялся ждать, прижавшись спиной к стене. Затем возник из щели прямо перед китайцами. Вцепившись каждому в ветровку — одному правой рукой, другому левой, — он развернул их на сто восёмьдесят градусов и со всего маху впечатал спинами в стену. Парень с сумкой пролетел чуть больше и потому приложился крепче. Когда его отбросило от стены, Ричер врезал ему локтем, и тот без сознания рухнул на землю.

Второй парень выронил записную книжку и сунул руку в карман, но Ричер первым успел вытащить «беретту» Трента и навел ее на коленную чашечку парня.

— Делаешь ошибку, приятель, — прошептал китаец.

— Нет, — отрицательно покачал головой Ричер, — мы всего лишь делаем ход.

— Кто «мы»?

— Петросьян.

— Петросьян? Шутишь.

— Вот уж нет, — возразил Ричер. — Говорю совершенно серьезно. С нынешнего дня эта улица — Петросьяна.

Левой рукой он ударил парня в живот. Тот согнулся, Ричер стукнул его над ухом рукояткой пистолета, уложив на напарника. Вернув пистолет в карман, он поднял с земли сумку, сунул под мышку и вышел из проулка.