Читаем Поиск врага полностью

Хозяину замка очень хотелось вернуться к теплой супруге, поэтому он выдавил из себя с некоторой безысходностью:

— Я рад за тебя, но, может, еще пару часиков вздремнешь? А уже тогда за все выигранное у склероза время сразу и отчитаешься.

— Да мне все равно уже не спится. — Великан, видимо, и к старости не станет отличаться деликатностью. — Тем более что я вспомнил две личные встречи с Крафой. И кое-что по Свингу Реальностей.

Тотчас дверь раскрылась нараспашку.

— Заходи. — Глядя, как гигант, согнувшись, вошел в дверь, граф постарался его сразу усадить на широкую скамью, косясь на свою великолепную люстру в гостиной, и предложил: — Что будешь завтракать?

Шу'эс Лав не только возвращал себе после каждого сна по году памяти как минимум, но и удваивал свой аппетит. Видимо, пытался наверстать удовольствие, упущенное за полторы тысячи лет медвежьей спячки. Поэтому никогда не отказывался от любого угощения. И сейчас, оценивающе рассматривая великана внешне, Светозаров похвалил себя за предусмотрительность: ведь он заказал сюртук на два размера больше.

По внутренней связи он попросил доставить из кухни самый обильный завтрак человек на восемь и уселся напротив.

— Рассказывай!

А по звукам из спальни догадался, что его любимое тело в кровати уже не ждет в неге и покое, а интенсивно облачается, чтобы тоже присутствовать при рассказе. На это оставалось только незаметно вздохнуть и уже в который раз мысленно пообещать себе свадебное путешествие на необитаемый остров.

Пришлось слушать со всем вниманием.

Период возвращенных во сне воспоминаний включал в себя две довольно продолжительные встречи Шу'эс Лава с пресловутым Крафой. И начал он рассказ с описания внешности злого гения:

— Как по мне, то все вы смотритесь несколько… мелковатыми. Но вот ваши женщины всегда считали Крафу неописуемым, неотразимым красавцем. Какие только сплетни о его амурных похождениях не рассказывали! Порой даже мне, в моем двадцатилетнем возрасте, было то стыдно за великого ученого, то жутко завидно. Он умел произвести впечатление: красивый, ухоженный, лощеный и вежливый. Умел складно говорить, поражал ораторским искусством и вовсю использовал свои таланты психологического манипулирования любым разумным созданием. Кажется, его любили в то время все: и наши баюнги, и люди-птицы, и люди-парители. Вернее, сейзуны. А увидел я его…

Первый раз с Крафой тогда еще ничем не прославленный воин встретился и, можно сказать, познакомился в Свинге Реальностей, куда он впервые в девятнадцатилетнем возрасте был удостоен лично доставить младшего племянника на месячные каникулы. Как раз проходил некий научный симпозиум среди Торговцев, на который и примчались почти все наилучшие ученые, исследователи и экспериментаторы. Если судить по некоторым выводам и громким ссорам в кулуарах, то именно на том симпозиуме и наметился первый раскол Торговцев сразу на несколько противоборствующих лагерей. Потому что уже через год об этом заявляли во всеуслышание.

Но тогда молодому бойцу, интенсивно еще обучающемуся всем возможным воинским дисциплинам, очень хотелось хотя бы увидеть вблизи самого знаменитого и прославленного коллегу. А вышло еще лучше: присутствовавший на всеобщей встрече дядя, который был дружен с очень многими, как-то привел и самого Крафу непосредственно в их апартаменты, и тот провел там несколько часов. Причем не только во время застолья спорил со своим старым другом на тему наиболее опасных коконов, но и довольно снисходительно пообщался с самим Шу'эс Лавом и даже подарил какую-то мелочь его малолетнему племяннику.

Общение свелось к тому, что Крафа слишком уж насмешливо отнесся к самой идее стать прославленным воином, способным владеть любым оружием и в любой ситуации уметь найти решение с помощью военной силы. Он и рассмеялся-то несколько обидно, но постарался после этого деликатно пояснить причины такого пренебрежения:

— Уже сейчас с помощью магии, с помощью наших умений Торговцев можно решить любые проблемы. Вплоть до смены курса развития любой цивилизации.

— Но ведь это запрещено нашими законами! — запальчиво воскликнул тогда молодой воин. На что и получил небольшую лекцию о сути создания любых законов:

— Законы создают сильные. А удел слабых в любом случае следовать этим законам. Никакие предрассудки или устаревшие догмы не имеют права довлеть над сознанием свободной, образованной личности, стремящейся улучшить, преобразовать иные миры, доводя их до эталона наивысших идеалов. Только мы, познавшие магические силы, можем решить, как и в какое русло направить развитие иных разумных цивилизаций. Причем грубая физическая мощь, меч, пистолет или танки, используемые для подобных трансформаций, окажутся совершенно бессмысленны. Только чистый разум, только наши магические возможности наведут в иных мирах истинный порядок.

В тот момент дядя не выдержал и возмутился: