Читаем Поймать навь (СИ) полностью

      Я прикрыла бусину рукой. Звук стал приглушенным, и слова было не разобрать. Немного подумав, я со всего размаху хряснула датчиком об пол. На душе сразу стало легче. Сдерживать эмоции я умею только одним способом, запустить чем-нибудь тяжелым, желательно бьющимся и желательно в того, кто меня разозлил. Но так тоже неплохо  получилось.  Датчику все равно, а старый болван, надеюсь, оглох.

      - Он тебя не любит, - домовой скорбно качал головой, длинные ушки грустно обвисли.

      - Это мягко сказано, Пушистик, он меня просто ненавидит, - я присела рядом и почесала домовому ушки. Он поднял голову и посмотрел на меня своими яркими глазами.

      - Но он ведь не развеет тебя в пыль?

      - Не бойся. На такое преступление он не пойдет. Хотя наверняка в мечтах он распускает пыль, сделанную из меня, по ветру, стоя на самой высокой башне Академии, - я улыбнулась

      - Тогда давай завтракать, - кивнул головой заметно успокоившийся домовой. Я потрепала его по ушкам еще раз и села за стол.

      Марес, как всегда без стука, вошел в избушку, когда мы с Пушистиком доедали кашу. Оборотень повел носом.

      - Накормите усталого зверя?

      - Накормим. Садись. - Пушистик потянулся к полке за чистой тарелкой.

      Марес повесил сумку на крючок и сел за стол. Пока я накладывала ему кашу, оборотень рассказал, что на площади действительно была навь.

     Следы размытые, но достаточно внятные. Категория определялась Маресом, как вторая, хотя может и третья. Навь сейчас сыт - точнее определить трудно, но из поселка он не уходил. Находится, видимо, в теле мужчины. Сведения были скудными, но что еще я могла ждать, будем довольствоваться тем, что есть.

      Я несколько запоздало сообразила, что сегодня выходной и будет ярмарка. Народу на улицах будет полно, приезжих тоже немало. Наш поселок был районным центром и в такие, ярмарочные, дни или на праздники съезжалась вся округа. Как в таких условиях искать вредителя - я себе не представляла. Из грустной задумчивости меня вывел голос Мареса.

      - Эй, ты меня слышишь?

      - Слышу, слышу. Чего?

      - Уже третий раз спрашиваю - ты с кафедрой связывалась?

      - Лучше бы не связывалась! Нужно было предоставить эту сомнительную честь тебе,- настроение портилось неотвратимо, Пушистик чуя это, поставил предо мной кружку с травяным настоем. Оборотень усмехнулся на мою гневную тираду.

      - Я не могу. Я в отставке, а общаться по спецлинии могут только официальные сотрудники имеющие допуск. И тут я вообще на общественных началах помогаю, в иду отсутствия специально обученного товарища. Что, никого не пришлют?

      - Хуже. Я попала на Салиса. - Марес присвистнул от удивления. - Он сказал, что пришлет, и если я сделаю что-нибудь не так пообещал развеять в пух и прах, - я мрачно усмехнулась представив себе это самое "развевание". Оборотень тоже улыбался, видимо вспоминал прошлую попытку Салиса свести со мной счеты.

     …Суд проходил в старом зале собраний. Он мрачный и темный, не сильно отличается от казематов темницы, где до суда содержатся заключенные.

     Меня в темнице не держали. Ограничились домашним арестом. Но, атмосферу зала собраний я чувствовала очень хорошо. Виноватой я себя не чувствовала. Да и превышение полномочий было сомнительным. А вот обвинение в использовании Дара против гражданских и халатность из-за которой погиб невиновный - это уже серьезно. Хотя... у меня не было другого выхода на тот момент. Добраться другим способом до одного гада не было решительно никакой возможности.

     Я вскинула голову, и посмотрела на судей. Я не боялась.

     Домовой подергал оборотня за штанину

      - Марес, он ее точно не развеет? - оборотень взял Пушистик на руки.

      - Нет, эта девица не по зубам старому Салису. Не переживай. Максимум что он может сделать - это добиться ее отставки.

      - Я с ней уйду, - твердо заявил домовой и смешно пошевелил воинственно поднятыми длинными ушами.

      - Серьезно заявление, - без тени улыбки согласился оборотень.

      Серьезное. Если домовой, по какой то причине уходил из дома, то на его место другого заманить было невозможно. Домовой привыкает к дому, они как бы врастают друг в друга, представляя собой единый живой организм. Если Пушистик уйдет отсюда - то будет долго страдать и привыкать к новому жилью. А наша изба быстро станет заселяться всякой разной мелкой нечистью, типа барабашек (свято место пусто не бывает), потом обветшает и рухнет. Да и жить в таком доме никто не сможет.

      Почему другие домовые не приходили на место ушедшего - никто не знал, а сами они на провокационные вопросы на эту тему не отвечали, отмахиваясь длинными ушами. Я лично подозревала, что у домовых есть свой профсоюз, и своя профессиональная солидарность. Я вздохнула и протянула руку погладить Пушистика.

      - Будем надеяться, что до переселения не дойдет. Давайте о насущном поговорим. Марес ты убрал разобранного на запчасти мельника?

      - Конечно. Купол тоже снял. А труп на ледник у себя дома положил. Родственников у покойного не было, после следствия отдадим старосте, пусть похоронит за счет общины.