Мы были слишком разные, и даже если бы я хотела расслабиться с ним, он никогда бы меня не понял. Теперь все зависело от него. Он мог позволить Сильвии прийти, или запретить.

Но сейчас мне надоело оправдываться и чувствовать себя ничтожной под его пристальным вниманием.

Глава 10

Как бы мне не хотелось признавать, но всю следующую неделю Сильвия и Эйдан присутствовали в моих мыслях. Прошло много времени с тех пор, как меня кто-то оценивал. Насколько я помню — с Индианы ни разу.

Семья и друзья Джима приняли меня, и даже когда были расстроены моей жизнью после его смерти, я никогда не чувствовала, что они меня оценивают. Они просто беспокоились.

С Эйданом, я чувствовала себя под микроскопом.

И это взбесило меня!

Он зажег во мне огонь, которого не ожидала. Я не могла стереть в своих воспоминаниях его дерзкую, умную, осуждающую ухмылку.

Но с этим появилось чувство вины, потому что, какую бы раздражительность и злость не вызывал Эйдан, его присутствие заставляло меня чувствовать. С первого момента, как встретилась с ним. Прежде, чем не стало Джима. Такого рода притяжения я никогда не испытывала даже к своему собственному мужу.

И за это ненавидела себя.

Однако Сильвия, не была частью этих чувств. Она была чем-то больше. За Сильвию я тревожилась, и хотя это неизбежно возвращало в мою жизнь Эйдана, с ней прощаться я не хотела. А хотела видеть девочку в безопасности, счастливой и вернувшуюся в школу к друзьям. Я хотела знать, что с ней все будет в порядке.

Вот почему, когда вошла в больницу на следующей неделе, я с облегчением увидела Сильвию, но тут же забеспокоилась, потому что ее сопровождал Эйдан. Они стояли у поста медсестер: в одной руке Сильвия держала книгу, а другая рука была в захвате Эйдана. Джен не было видно, что объясняло присутствие молоденькой медсестры, которая наклонилась через стойку и мечтательно улыбалась Эйдану, пока он говорил.

Я догадалась, не делать так ей было сложно.

На нем были черные джинсы, черные ботинки и простая черная футболка, свободная в талии, но плотно облегающая бицепсы. И это были впечатляющие бицепсы. Я с трудом сглотнула и замедлила шаги. Как можно одеть что-то такое простое как джинсы и футболка, и выглядеть так дорогостояще?

Он выглядел как телохранитель.

Телохранитель, который защищая, держал маленькую девочку за руку.

При встрече с ним одурманивались все гетеросексуальные женщины.

Или, желали заполучить его на ближайшее время.

Я закатила глаза при одной мысли, что снова встречусь с приводящим-в-ступор Эйданом.

Мне потребовалось дожить до двадцати двух лет, чтобы, наконец, потерять голову. О, Боже. Хуже некуда!

Сильвия подняла взгляд от своей книги и подпрыгнула.

— Нора! — радостно воскликнула она и отпустила руку Эйдана, спеша ко мне. Она широко улыбалась, подняв вверх книгу. Это была «Коралина» Нила Геймана. Я упомянула несколько недель назад, что читала эту повесть в ее возрасте и мне очень нравилось.

— Тебе понравилось?

— Да, — сказала она, как будто это было очевидно. — Ты прочитаешь сегодня детям?

Мне нравилось, что она продолжала не включать себя в категорию «дети».

— Я думала, что сегодня мы начнем с «Гарри Поттера», если ты не против?

— О, я люблю Гарри Поттера.

— Существует ли кто-нибудь, кто его не любит?

Я перевела взгляд от ее лица вверх, когда почувствовала приближение Эйдана.

Он коротко кивнул:

— Нора.

По затылку пробежали мурашки, когда звуки моего имени слетели с его губ. Чувствуя себя нелепо от такой реакции, я попыталась доказать себе, что смогу справиться с этим парнем.

— Не слишком ли ты стар для рассказов?

Сильвия хихикнула, а Эйдан посмотрел на меня.

— Критикуешь мой возраст. Как неоригинально, Питер Пэн.

— О, я не критикую твой возраст, — сказала я, обходя его, — я критикую уровень твоей зрелости. Но кто я такая, чтобы судить? Если хочешь послушать про Гарри Поттера, я не против.

— Тебе следует знать, «Гарри Поттер» для широкого возрастного диапазона.

Почему-то я сомневалась, что он относится к этому числу.

— Это правда. — Я приложила руку к двери в комнату отдыха, но прежде чем войти, остановилась и посмотрела через плечо на Эйдана. — Но меня удивляет интерес к книге такого мужчины как ты.

Он ошеломил меня, приблизившись и накрыв мою ладонь своей рукой. Я затаила дыхание от его близости; грудь Эйдана была так близко к моему лицу, что если сдвинуться на сантиметр, мои губы встретятся с его футболкой. Его тепло и запах переполнили меня, и мой взгляд еле дополз до лица мужчины.

Улыбнулся, словно знал, как на меня повлиял, он пробормотал так тихо, чтобы услышала только я:

— Ты не знаешь, что может привлекать мужчину вроде меня, Пикси[23], — и открыл дверь, прежде чем я смогла ответить.

Неуклюже споткнувшись, я зашла в комнату отдыха.

Я понимала, щеки у меня окрасились в смущающий оттенок розового.