Читаем Поиграем полностью

Он прекратил смеяться и поближе пододвинулся ко мне на скамейке. Теперь мое колено соприкасалось с его бедром. Пока Джим внимательно вглядывался в мое лицо, подобно театральному занавесу в его взгляде медленно и уверенно появилась серьезность. Прежде чем он перевел взгляд на мои волосы, я поняла, что у нас одинаковый цвет глаз. Почти черные при слабом освещении, но когда на них попадало солнце, они приобретали более теплый оттенок, цвета красного дерева.

Джим накрутил мой хвост себе на палец и стал с ним играть, и сказал:

— Моя бабушка была ирландкой, дед — шотландцем, и, как говорил отец, они оба гордились своим наследием. Они скончались, когда мне было четыре года. Автомобильная авария. — На секунду Джим бросил на меня взгляд, как бы проверяя мою реакцию, прежде чем вновь вернуться к наблюдению за своими пальцами, играющими с моими волосами. — Когда мой отец родился, дедушка предложил бабушке назвать его Донован МакАлистер. Донован было девичьей фамилией бабушки. И вот, мы с Родди ехали по трассе I-70, направляясь к шоссе-66 в Иллинойс. Мы остановились на заправке, и я увидел на рекламной доске объявление о поиске работников в супермаркет в Доноване. — Глядя на озеро, Джим слегка улыбнулся. — Черт, глупо, я знаю… Это… Я почувствовал, что нам нужно туда.

— Это не глупо, — успокоила я его.

Джим повернулся, чтобы одарить меня еще одним своим пытливым взглядом.

— Да… Я начинаю думать, что это правильно.

Не в силах выдержать его напряженный взгляд, я смущенно отвернулась, — он выбивал меня из колеи. Как ни крути неважно, как сильно мне нравился его акцент и насколько парень был мне симпатичен, я не была готова к Джиму МакАлистеру и тому, как он смотрел на меня, будто его ударило молнией.

— Каким был твой отец?

— Он был самым смешным парнем, которого я знал, — голос Джима был переполнен долей юмора и горя, из-за чего у меня сжалась грудь. — И у него почти для всех находилось время. Если кому-то нужна была помощь, — нет проблем. Он был моим лучшим другом.

У Джима дрогнула улыбка, а в глазах появился яркий блеск набежавших слез. Я потянулась к его руке и обхватила своими ладонями, отчего блеск в его глазах исчез, и улыбка стала расслабленной.

— Он учил меня, что семья всегда на первом месте. Что семья важнее того, сколько у меня денег, славы или прочего подобного дерьма. Он привил мне понятие, что не надо быть амбициозным в карьере, но надо быть амбициозным по отношению к жизни. Найти правильную девушку и завести семью.

Я никогда не слышала раньше, чтобы о таких вещах говорил парень, ну, по крайней мере, уделял им приоритетное внимание. Также я заметила, что при воспоминании об отце акцент Джима становился сильнее. Казалось, со мной он расслаблялся.

— Он был хорошим человеком.

— Да. — Джим кивнул, но на лицо лег холод. — Но отец не был идеален, и все, похоже, пытались это скрыть.

— Что ты имеешь в виду?

— В частности маму. Не пойми меня неправильно. Отец любил ее, но был немного эгоистичным ублюдком. Он никогда не брал ее отдыхать и проводил с ней мало времени. Он всегда ходил в паб со своими приятелями и оставлял маму дома. А если она выходила куда-нибудь без него, начинал злиться. Как будто у нее не было права жить без него. — Джим бросил на меня молчаливый взгляд. — И однажды отец изменил ей, и из того, что я слышал, это был не просто секс. Он влюбился в другую. Мои родители стояли на грани развода. В конце концов, он выбрал маму, но не думаю, что она полностью его простила.

— О…

— Но теперь же мама говорит о нем так, будто он был святым, — сказал Джим гневно. — Я… просто… Я любил своего отца, и прощаю его за то, что он несовершенен, потому что никто из нас не… Но я хочу помнить своего отца, не в каком-то идеально вылощенном варианте, понимаешь?

Я кивнула, сжимая его руку.

— Это делает меня плохим человеком?

— Боже, нет.

Джим медленно вздохнул и посмотрел на воду. Я внимательно рассматривала его профиль, отметив, что с его лица и плеч спало напряжение. Наблюдая за птицами, которые покружившись над водой, полетели вглубь леса, он сказал:

— Я рад, что встретил тебя, Нора О'Брайен.

— Да?

Джим снова посмотрел на меня, а затем осторожно высвободил руку из моей ладони, и провел по моему плечу.

— Я бы хотел побыть еще немного вместе, если не возражаешь.

— Конечно, у меня еще есть несколько свободных часов, перед работой.

— Нет, — тихо рассмеялся он, покачав головой. — Нет, я имел в виду… Я бы хотел задержаться в Доноване. Чуть больше, чем до сегодня.

Внезапно я поняла, о чем он говорит и, несмотря на то, что желание в глазах Джима меня пугало, я также была заинтригована тем, что он чужестранец. Он приехал из места, так отличающегося от Донована. Я видела Шотландию по телевизору и в кино, но представить какой была жизнь в городе, где он вырос, у меня не получалось. Какую-то часть меня это не волновало. Меня заботило то, что все это находилось настолько далеко от Индианы, насколько таинственно и маняще; словно приключение, которое должно случиться, отделенное от моей простой маленькой жизни океаном. И Джим был частью этого.