Читаем Пограничник полностью

Ну, погнали, пробуем. Пять дней изнурительных тренировок позади. Пять грёбанных дней ада! Из пятнадцати, что мы под Феррейросом. Шахты опустошили, под скрип зубов местных с бастионов. Шахтёров, местных лапотников и ещё какую-то часть примкнувшего люда поставили «под ружьё». Стояли «под ружьём» они из рук вон плохо, надежда была только на семьдесят шесть добровольцев из баронских и моих воинов, и правда сводный отряд захотевший помочь «по приколу». Но их мало. Не набралось даже сотни, ибо считается, что служить в пехоте — западло. Это именно те, кто «по приколу», кто не боится дерзких намёков. Только эти парни и выручали — делали не как надо, но быстро учились и учили остальных.

Знаете, сколько я потратил времени на то, чтобы объяснить, башмачникам (это аналог слова лапотник), как правильно держать пики? День! Только держать и ничего больше! И столько же, параллельно, как арбалетчики должны делиться на взводы, что такое взвод, и что значит стрельба повзводно. А сколько на то, чтоб объяснить, как надо маршировать? Бесконечность — на данный момент так и не научил их маршировать, не помог и барабан. Не за пять дней и не с одним единственным мной в качестве тренера. Отдельно пришлось возиться с арбалетчиками. Деревянных болтов, конечно, легионеры нарезали из подручных средств множество (в ближайшей из деревень пару домов разобрали), но объяснить им, что они — взвод, и должны стрелять одновременно, по команде, и как именно брать вверх упреждение…

Арбалетчики наполовину состоят из воинов. Мера вынужденная. А вот по пикинёрам профессиональных рыцарей пришлось размазать по подразделениям очень тонким слоем, потому с ними в основном и были проблемы.

На третий день легионеры научились, наконец, молчать. Просто молчать в строю, и всё. И шагать с пиками под барабанный бой относительно одновременно — правда, пока не в ногу. Найти барабанщика был отдельный квест. На четвёртый, наконец, поняли, как по команде опускать пики. Поняли, что такое «бой», что такое «земля». Последнее — моя придумка, про то, чтобы у нас это использовали — не слышал. У нас мушкетёры выходили перед строем пикинёров, и, дав залп, уходили за их спины. Может у меня получится делать так, чтобы арбалетчики (замена мушкетёров) стреляли из-за спины, может, нет, но в любом случае попытаться стоит.

Позавчера из замка, наконец, привезли арбалеты. В качестве демонстрации опытных образцов — мастера отчитывались, что не сидят без дела. Мать моя, по местным меркам это шедевры! Их привезли… В виде деталей! Разобранными! И все детали подходили один к другому, можно смешивать и собирать произвольно. И так все десять агрегатов. Среди моих воинов они произвели фурор — машины собирали и разбирали всем войском, посменно меняясь, переставляя детали с агрегата на агрегат, целый день. Дети, чесслово! Но пока это опытные образцы, которые надо испытать и утвердить, и мастера в замке этим сейчас, под руководством Астрид, и занимаются. Мне пока вникать было некогда — занимался представлением, заодно показывая сеньорам фронт их работ, ибо кого-то из воинов-добровольцев планировал оставить инструкторами или будущими командирами рот в легионе, и кто-то наверняка останется.

Наконец, на шестой день тренировок, почувствовал, что получается. Бойцы уже и шли слажено, почти в ногу, и пики вскидывали по команде, и, блин, молчали в строю! Не поверите, но это была самая большая проблема поначалу — меня банально не слышали. И арбалетчики научились стрелять повзводно — класс! И я решился. Игра началась, и теперь все мы, пехота, выступали против латной баронской конницы.

— Стоим! — рявкнул я. Я находился в центре построения, в центре баталии. Во втором ряду, но примерно посередине строя.

— Стоим!

— Стоим!

— Стоим… понеслось влево и вправо. Назначенные мною из профессиональных воинов командиры взводов должны транслировать мои приказы для всех далее, по инстанции, ибо иначе в строю хрен ты что услышишь. Потому, в принципе, строй и должен молчать — иначе как приказы отдавать? Непривычно для местных, но со временем все офицеры признали, что это мудро. Офицеров у меня пять, я хоть и отдаю приказы, и в строю с пикой стою, но не считаюсь командиром роты.

— Едут! — тихо прошептал стоящий рядом мужик со шрамами. Не старый, но выглядел как старик — кандалы и шахты здоровья не добавляют. Опасливо посмотрел на меня, больше не проронил ни слова.

Виконт также набрал добровольцев из баронских, человек пятьдесят. Профессиональных лансов у нас не было — не взяли, но вместо них под копья определили некондиционные палки из деревень — у нас же не будет настоящей сшибки, только игра — сойдёт.

— То-о-овьсь! — рявкнул я. Офицеры тут же проорали то же самое справа и слева. — Земляляля!