Читаем Погоня полностью

Бежать по насыпи из крупного гравия было трудно, Лебедев старался сократить дистанцию, но вместо этого отстал. Один раз упал, поскользнувшись на мокрых камнях. Когда поднялся, не увидел никого. Тогда он залез под состав. Разорвал на спине матерчатую куртку, зацепившись о какую-то железку Дернулся вперед, услышав, как ткань расходится по шву. Он снова оказался между составов, стоявших на запасных путях. Света тут больше, над полотном железной дороги были укреплены фонари, а дальше, ближе к пешеходному мосту, зажгли прожектор.

Лебедев побежал дальше. От мальчишек его отделяет метров сто, не больше. Теперь подростки, долговязые и худые, почти достигли пешеходного моста, пробежали под ним и двинули дальше. Лебедев, привыкший бегать кроссы три раза в неделю, подумал, что новые ботинки, не годятся для такой погони.

Чугунову в его кроссовках куда легче двигаться. Лебедев на бегу расстегнул куртку и подумал, что есть шансы догнать беглецов. Между путями пошел отрезок земли, прямой и ровный, как беговая дорожка. Удалось разогнаться, набрать скорость и почти догнать Чугунова.

Но дальше снова лежал гравий, и Лебедев опять отстал. Мальчишкам бежать было трудно. То ли они надышались дымом, то ли ели мало, то ли давно не бегали. Но они устали быстрее своих преследователей. Тот, что бежал последним, в коротких, подвернутых до колен джинсах, стал оборачиваться чаще. Лицо было очень бледным, из широко открытого рта вырывались клубы пара.

Чугунов бежал молча, он не поднимал ноги высоко, локти держал прижатыми к бокам. Его светлые почти рыжие волосы, освещенные прожектором, трепал ветер, и они светились, словно золотой нимб. Товарный поезд шел по ходу движения людей, но немного быстрее. И Лебедев успел подумать, что если Чугунов выдохнется, он один догонит этих мальчишек и этот чертов поезд тоже догонит, потому что силы еще остались. И выносливости не занимать.

Товарный поезд ускорился. Последний вагон поравнялся с Лебедевым и побежал дальше. Вот задняя площадка вагона обогнала Чугунова. Стало видно, мальчишки бегут вровень с задней площадкой вагона, на которой горят красные сигнальные огни. Они бегут изо всех сил, выкладываясь до конца, но не успевают прыгнуть.

Тут Лебедев увидел, что под крышей вагона в тени задней площадки стоит человек с бородой. Лицо его испачкано сажей, а куртка в темных подпалинах и пятнах мазута. Человек спустился на одну ступеньку с площадки вагона и протянул руку первому мальчишку. Тот схватил широкую ладонь, взлетел на подножку. И полез по ржавой лесенке на крышу вагона.

Лебедев подумал, что все равно догонит поезд. Шанс еще остается. Человек протянул руку Ивану Глебову, бежавшему следом. Тот взлетел на площадку. Схватился за перекладину лестницы, полез наверх, но нога сорвалась. Мальчишка повис на руках. У Лебедева перехватило дух, показалось сейчас, парень окажется на насыпи и разобьется насмерть. Но он удержался, нога нашла опору, мальчишка полез на вагон.

Чугунов, зная, что настал главный момент погони, ее кульминация, тоже собрал силы и рванулся вперед. Лебедев видел, что Чугунова отделяют от поезда жалкие три-четыре метра. Теперь нужно немного прибавить, поравняться с вагоном и забраться на подножку. Человек на задней площадке товарняка запустил руку под грязную куртку. В свете прожектора пистолет в его руке показался каким-то странным, меленьким, темно-синим, словно ненастоящим.

Две короткие вспышки, два хлопка. Показалось, что Чугунов, набравший скорость, подвернул ногу или наступил на что-то мягкое. Его шатнуло вправо, он ничком упал на гравий. Зашевелился и перевернулся на бок.

Человек спрятал пистолет под куртку и полез наверх, на крышу, следом за мальчишками. Лебедев остановился, выхватил пистолет из подплечной кобуры. Опустил предохранитель и трижды выстрелил в темный контур человеческой фигуры, точно зная, что не промахнется. Сорвавшись с лестницы, человек упал на пути и больше не пошевелился.

Лебедев рухнул на колени перед Чугуновым. Тот был жив и в сознании. Руками, испачканными в крови, он расстегнул плащ.

— Черт, вот дела, — прошептал Чугунов. — Подстрелили, кажется. Тут у меня карточки. Жены и сына. Во внутреннем кармане. Ты вытащи. Достань их. Не хочу кровью запачкать. Хорошие карточки…

— Я вытащу, вытащу, — Лебедев сунул ладонь во внутренний карман плаща, но там ничего не было. — Ты лежи только… Господи, не вертись же.

Он полез в другой карман. Наткнулся рукой на что-то горячее и липкое и подумал, что Чугунов ранен в грудь. Но это ничего, надо только перевязать правильно. Сейчас он стащит с себя и разорвет рубашку, все сделает как надо. Он вытащил из кармана две карточки, но не смог разглядеть, что на них. Бумага была залита кровью.

— Испачкал, — сказал Чугунов. — Черт, неудачно я упал… Ты фотографии убери.

— Да уберу, лежи ты.