Тухлый покопался в карманах куртки и нашел телефон, с которого звонил в Москву. Он набрал номер. Сейчас там субботнее утро, но босс наверняка уже не спит.

— Что у тебя?

Голос Дробыша был бодрым, оказалось, что он готовится к поездке в Московский гольф клуб, где будет играть, а затем обедать с корреспондентом популярного французского журнала. Дробыш отпустил слугу, сел на кровать и стал внимательно слушать.

— Вся загвоздка в девчонке, — сказал Тухлый. — С этим парнем адвокатом проблем нет. А вот она… Ты ведь хочешь, чтобы я привез ее обратно в Москву, так? Доставить ее можно, тут особых проблем не будет, но…

— Она мне не нужна, — ответил Дробыш. — Похорони ее там.

— Я думал…

— Нет, она мне не нужна, — повторил Дробыш.

Тухлый вспомнил, что девчонка вечерами сидит у окна той жалкой комнаты в Бруклине. Они с Кротким поднимутся на этаж и войдут. Он возьмет девчонку первым, а Сэм за ним. Тело можно будет завернуть в мешковину и утопить в реке.

«Импалу» придется отогнать на территорию соседнего штата и там сжечь. А потом вернуться в Нью-Йорк на другой машине. Тухлый открыл ящик для перчаток, отодвинул в сторону полупустую пачку бумажных салфеток и убедился, что двенадцати зарядный кольт на месте. Если все кончить сегодня, то уже завтра можно возвращаться в Россию. На утренний рейс из аэропорта Кеннеди наверняка найдется один билет.

— Мне не хочется тебя задерживать в Америке, — сказал Дробыш. — Ты хорошо поработал. Но я тут посидел, подумал… Не сходятся концы с концами в этой истории. Надо выяснить одну штуку. Кто стоит за этим юристом? Кто направляет его? Кто заказал всю эту музыку? Понимаешь?

— Я сам думал об этом, — кивнул Тухлый. — Этот юрист, он же не самоубийца…

— Точно. Не мог же он, чужой посторонний человек, вот так просто забрать Инну и увезти ее в Америку. Радченко должен сознавать последствия этого поступка. Во всяком случае, лично для себя. И своей семьи. Но он поступил вопреки здравому смыслу. Вопреки инстинкту самосохранения и простой логике. Вот и надо узнать: почему. Я должен понять, кто за этим стоит. Кто платит Радченко. Короче, тебе придется еще немного задержаться. В Москве тебя будет ждать отличный подарок. Кстати, я дал команду, чтобы завтра твоего отца перевезли в Москву. В самую лучшую клинику, к лучшим врачам. Мне передали, он держится молодцом. У него все в порядке.

— Спасибо. Старику действительно лучше?

— Я же сказал: он молодец. Привет тебе передавал.

Тухлый дал отбой, опустил стекло и выплюнул окурок.

— Босс приказал юриста пока не трогать, — сказал он. — Надо выяснить: от кого Радченко получил заказ. Но только осторожно. Нам потребуются люди.

— Сколько? — спросил Кроткий.

— Ну, пятеро или больше. Пока не знаю.

Глава пятнадцатая

Прошли по длинному коридору в другое крыло дома. Дик остановился перед дверью и прижал палец к губам. Не слышно ни звука, только с верхнего этажа доносятся звуки музыки, за соседней дверью кто-то надрывно кашляет. Дик выбрал из связки нужный ключ, воткнул его в замочную скважину. В прихожей было темно, на кухне тоже света не было. Справа просторная комната, где горел верхний свет. На диване валялся худой парень, с бледным лицом. На нем были только трусы и майка без рукавов. По комнате плавали клубы сладковатого дыма. Дик вошел в комнату, загляну в соседнюю спальню. Пусто.

— Когда они ушли? — спросил он.

— Ушли, — повторил Роберт.

— Ты что-то купил?

— У меня не было денег. Тогда я позвонил тебе…

— Передай своим друзьям, что в следующий раз я их перестреляю. Прямо здесь.

— Мне надо немножко… Я умру. У тебя есть хотя бы курнуть?

Радченко остановился в прихожей, но Дик махнул рукой, мол, проходи сюда и выбирай любое из двух кресел. Радченко вошел, глянул на кресла, усеянные сомнительными пятнами. Он выбрал деревянный стул, закинул ногу на ногу и стал смотреть в окно. Младший брат никак не реагировал на появление незнакомого человека. Только скосил глаза и наморщил лоб, обтянутый прозрачной кожей. А затем с надеждой посмотрел на брата. Тот сказал:

— Курнуть найду.

Роберт тяжело вздохнул, перевел взгляд на потолок и затосковал всем сердцем. Это было сильное чувство. Наверное, так бездомная собака тоскует по сытному куску или калека по отрезанной руке. Дик принес из кухни стакан со льдом, достал из кармана фляжку с виски и плеснул на три пальца. Затем он вытащил из кармана серебряную коробочку, высыпал на столик щепоть канабиса, сломал сигарету и перемешал табак с дурью. Он достал клочок бумаги, скрутил сигарету, прикурил и сунул в рот брата. Роберт сел на диване и затянулся. Взял в руки стакан и мелкими глотками выпил его содержимое.

Через полчаса Дик отвел брата в спальню. Роберт снял штаны, вытянулся на матрасе, зевнул и облизал губы, будто чувствовал, что сон, который предстоит вскоре увидеть, будет про любовь. Дик сделал брату укол снотворного, погасил свет и вернулся.

— Черт, даже не помню, когда начался весь этот кошмар. Все случилось как-то незаметно…