Читаем Поезд полностью

– Не понимаю, – позволил себе вставить Прохор Евгеньевич. – Одно дело – легковушка!… А трактор? Трактор же колхозный. Пусть колхоз и покупает у того человека запасные части. Зачем вам платить свои деньги?

– За справку! – вставил круглоглазый Полад, продолжая уминать лаваш с сыром и зеленью. – Давай выпьем. Ты тоже, Чингиз, позвал гостей, а сам какие-то глупости рассказываешь.

– Вот! – поднял смуглый палец Чингиз. – Брат правильно говорит: за справку!… Ладно, выпьем!

Молодые люди дружно выпили.

Дарья Васильевна сделала глоток, сплюнула и сказала: «Дрянь!»

Варвара Сергеевна понюхала, отодвинула стакан.

Прохор Евгеньевич, точно кот, украдкой лакнул языком и что-то проурчал.

Лишь солдатик Витя с самого начала честно и решительно отодвинул стакан. Конечно, если бы он взял стакан в руки, то обязательно бы выпил, залпом, не морщась. Но Витя был активным противником алкоголя…

– Кто наверняка понимает в этой чаче, так это наш проводник, – Варвара Сергеевна брезгливо поднесла ко рту кусочек фиолетового баклажана.

– Куда делся наш проводник? Может быть, он выпал из вагона? – общительно поддержал Прохор Евгеньевич. Ему так хотелось быть в компании своим парнем, прорвать холодок отчуждения «милой Вареньки», как он уже называл про себя соседку по купе. – Так за какую же справку вы приобретаете запасные части на свои деньги? – Прохор Евгеньевич чувствовал, что его любопытство чем-то по вкусу добрякам-кавказцам, а кроме того, и на самом деле было интересно.

– Не знаю, как там у вас… А у нас надо получить справку у председателя колхоза. Что везешь свои фрукты. Или там зелень-мелень. Как сказать по-русски? – и Чингиз обратился к товарищу на непонятном языке.

– Излишки, – подсказал тот.

– Излишки, – подхватил Чингиз. – Если я в плохих отношениях с председателем, он справку не даст. Или будет ждать, когда фрукты испортятся. А если у нас хорошие отношения – он даже грузовик даст, фрукты на базар везти… Не знаю, как у вас, а у нас – я везде должен платить деньги. За запчасти платим, председателю – платим. На дороге через каждый поворот ГАИ стоит. Он стоит на дороге, а рядом собственные «Жигули» отдыхают. Или «Волга». Откуда у простого милиционера собственная «Волга»? Это все мои фрукты, зелень-мелень. Приезжаю на базар. В базарком плати, за место плати, доктору плати. Весы взял – плати. Фартук дали – плати. Гири, тоже плати! – Чингиз распалился, видно, не очень-то крепок оказался перед чачей. – А где мне столько фрукты взять, чтобы всем платить? Сухой лето, вода нету. Везу воду – тоже плати. Или в прошлом году такой град был. Правда, тут никому не плачу… В деревне жить трудно. Не знаю, как у вас, – у нас с маслом трудно, с мясом трудно…

– Ну, ты даешь! – задиристо выкрикнула Дарья Васильевна. – Если вы в деревнях скотину не можете держать, то так вам и надо!

– Ай-ай, какой горячий старушка! – Чингиз повел руками, призывая всех посмотреть на бабку Дарью. – Интересно! Корова кушать не хочет? А что ей кушать, если везде хлопок растет и виноград? Ладно, пусть не корова! Даже барашек, для которого сухой колючка, как для меня шашлык, – и то стоит, не знает, куда идти. Кругом хлопок и виноград. Заготовка! Зачем так много хлопок? Все равно половину не убирают, так и остается в поле. Или виноград! Что, пьяных у нас мало, не хватает?… Поэтому в деревне с мясом трудно, с маслом трудно. Большие деньги платим за них… Поэтому цена на фрукты такая, что, клянусь, самому продавать стыдно. А что делать?

– Какой же ты спекулянт? – Дарья Васильевна участливо всплеснула руками. – Ты честный колхозник!

– А я что говорю? – Чингиз все продолжал жестикулировать. – Все думают, что я спекулянт. Подходят на базаре, цену узнают и говорят: «Спекулянт проклятый, милиции на тебя нет!» А мне что делать? Смеюсь. Разве каждому расскажешь, где настоящий спекулянт сидит, который с колхозника шкуру снимает, как с барашка.

– Ну, вы не совсем правы, – вступила Варвара Сергеевна. – Сколько на базарах проходимцев. У колхозников скупают и продают.

Молодые люди дружно загомонили. Видно, Варвара Сергеевна задела больное место. Несколько минут они сыпали проклятия на головы перекупщиков и успокоились очередным глотком чачи. – Думаешь, перекупщиков начальник базара не знает? Или милиция? – продолжал Чингиз.

– Всех в лицо знают. За руку здороваются, – добавил Полад. – Вот и соображай, если голова есть.

– Хорошо, ребята, что же делать? – растерянно обронил Прохор Евгеньевич.

И все рассмеялись.

Встречный поезд рванул тяжелым ветром по стеклам и пошел громыхать, гоняя мимо окна пунктирные тени. Наконец, проскочил…

– Что делать? – поддержал Чингиз. – Расстреливать надо. На площади. И по телевизору показывать… Через неделю все взяточники и спекулянты пропадут. Нет?

– Клянусь мамой! – поддержал Полад.

Опять все помолчали.