Читаем Поэт полностью

— Свои личные дела. Имея копии протоколов, их нетрудно вычислить.

— Понятно. Дело Маккэффри. А вам известно, что вмешательство в ход федерального расследования может повлечь еще одно обвинение?

Я рассмеялся самым язвительным образом.

— Да-а, конечно, — продолжил я со всем сарказмом. — И где оно, ваше федеральное расследование? Если бы не мой вчерашний разговор с Фордом, все сидели бы по кабинетам, считая самоубийц. Хотя таков стиль работы бюро, не так ли? Если идея хорошая — это наша идея. Если дело важное — это наше дело. И одновременно не слышать зло, не видеть в упор его источник, и пусть дерьмо плывет себе по трубам.

— Господи, да кто же это умер, что вы стали таким экспертом?

— Мой брат.

Очевидно, она не подозревала о таком повороте и потому на несколько минут замолчала. Возможно, скорлупа, которой она себя окружила, тоже треснула.

— Мне искренне жаль.

— Спасибо, мне также.

То, что копилось внутри со смерти Шона, снова подступило к горлу, но я проглотил обиду и на этот раз. Не хватало только разделить с ней собственное, все же слишком личное горе. Справившись с эмоциями, решил заговорить о чем-нибудь другом:

— Кстати, вы могли его знать. Ваша подпись стояла на одном документе, присланном ему из бюро.

— Знаю. Но лично мы никогда не встречались.

— А как вы отнесетесь, если я задам один вопрос?

— Спрашивайте.

— Как вы на меня вышли?

Я подумал, не Уоррен ли вывел ее на меня. Если да, то все наши договоренности можно отбросить, а я не хотел бы идти в тюрьму, защищая человека, первым делом сдавшего меня самого.

— Легко. Ваше имя и адрес редакции я получила от мистера Форда. Мне он позвонил сразу после вашей короткой встречи, а я прибыла сюда сегодня утром. Понятно, что следовало позаботиться о сохранности материалов, но с этим я опоздала. Кто-то сработал быстрее меня. Обнаружив листок из блокнота, я смогла выйти на вас.

— Я не вламывался в фонд.

— Ладно. Все служащие отрицали контакт с вами. Факт в том, что доктор Форд особо подчеркнул: он помнит, как информировал вас о невозможности доступа к документам без санкции бюро. Забавно, но вы здесь, причем вместе с этими копиями.

— А как вы узнали, что я остановился в «Хилтоне»? Это тоже оказалось записано на бумаге?

— Небольшой блеф перед вашим редактором, и он повелся на мою уловку словно мальчик на посылках. Просто сказала ему, что располагаю важной информацией.

Улыбнувшись, я отвернулся и стал смотреть в окно, чтобы она не увидела моей реакции. Одна небольшая оговорка, и мне подтвердили, что отель выдал именно Уоррен.

— Их уже не зовут мальчиками на посылках. Люди обижаются на такое прозвище.

— А как, курьерами?

— Вроде того.

Справившись с лицом, я взглянул прямо на нее, в первый раз за все время, пока мы находились в машине. Ко мне постепенно возвращалось самообладание. Уверенность, которую она так сноровисто забила в матрас гостиничной койки, начинала жить во мне новой жизнью. Теперь уже я вел игру.

— Всегда считал, что вы работаете парами, — сказал я.

Мы опять остановились перед светофором. Впереди показался въезд на трассу. Настало время сделать ход конем.

— Как правило, да, — ответила она. — Просто день выдался суетливый, много людей в отлучке. На самом деле, отправляясь в Квонтико, я думала просто поговорить с Олин и доктором Фордом, а потом забрать папки с делами. Я не рассчитывала на задержание.

Ее шоу быстро разваливалось на части. Теперь это очевидно. На мне нет наручников. У нее нет напарника. Я сижу на переднем сиденье. Наконец, мне точно известно, что Грег Гленн не в курсе, в каком отеле я остановился. Я этого не сообщал, и, более того, номер резервировался не из редакции, потому что времени не оставалось.

Сумка с ноутбуком лежала на сиденье между нами. Прямо на сумке лежала стопка копий, снятых с ее протоколов, книга По и мой блокнот. Дотянувшись до вещей, я сгреб их все и положил себе на колени.

— Что это ты делаешь? — тут же спросила она.

— Сваливаю отсюда. — И я переложил копии уже на ее колени. — Можешь сохранить их на счастье. Я уже знаю все, что нужно.

Потянув за ручку, я открыл дверь.

— Сидеть, гаденыш!

Посмотрев на нее, я от души рассмеялся.

— Известно ли вам, что нецензурный лексикон есть жалкая попытка утверждения вашего мнимого приоритета? Знаете, вы неплохо играли роль, просто не все ответы оказались правильными. Мне нужно такси, чтобы вернуться в отель. И материалов для статьи теперь достаточно.

Я вылез из машины и ступил на обочину. Оглядевшись, увидел поблизости магазинчик с телефонной будкой возле него и направился прямо туда. Затем я снова увидел ее машину, выруливающую на стоянку около магазина. Рванув тормоз, она выскочила из автомобиля.

— Ты совершаешь большую ошибку, — сказала она, решительно двигаясь мне навстречу.

— Ошибку? Что еще за ошибка? Твоя? К чему весь спектакль?

Она беспомощно взглянула на меня и замолчала.

— Хочешь узнать, что это было? — продолжал я. — Мошенничество.

— Что ты говоришь?! По-твоему, я аферистка? Зачем...