Читаем Поэт полностью

— Так точно, сэр, вместе со Стивом. Мы только что начали заниматься этим делом и надеемся получить что-то конкретное к завтрашнему утру. Пока имеется только ряд необычных обстоятельств, и думаю, это уже кое-что.

— Рассказывайте.

— Гм... это первая, как мы полагаем, остановка на пути Поэта: Клиффорд Белтран. Следующий инцидент, в Балтиморе, произошел спустя целых десять месяцев, и это самый длительный перерыв из всего, что мы знаем. Отсюда можно прийти к предположению о случайном характере первого убийства.

— Как считаете, Поэт мог знать Белтрана? — спросила Рейчел.

— Возможно. Но это лишь догадка, над которой работают. Есть ряд обстоятельств, с которыми мы уже паримся. Во-первых, это единственный раз, когда применялся дробовик. Сегодня мы просматривали заключение эксперта, да только в нем нет четкой картины. Большие повреждения за счет двух стволов. Мы с вами знаем, что обычно из этого следует...

— Гарантированное убийство. И вы имеете в виду личный момент? То есть подразумеваете знакомство или личную связь с жертвой?

— Верно. Наконец, само оружие. Судя по рапорту, оно представляло собой старенький «смит-вессон», хранившийся в туалете на верхней полке и совершенно незаметный снизу. Информация получена от сестры Белтрана. Он не был женат и жил в том самом доме, в котором вырос. С его сестрой мы сами еще не говорили. Штука в следующем: если это самоубийство, тогда нормально выглядит предположение, что он пошел в туалет и достал дробовик. Однако теперь мы считаем, что это не самоубийство.

— Как Поэт узнал о лежащем на дальней полке оружии? — спросила Рейчел.

— Вот именно... Откуда он мог знать?

— Хороший вопрос, Тед, — сказал Бэкус. — Мне нравится. Что еще?

— Последнее обстоятельство, оно может создать нам проблемы. Репортер еще там?

Присутствующие дружно посмотрели на меня.

— Да, — ответил Бэкус. — Хотя мы ничего не записываем. Можете говорить вполне свободно. Не так ли, Джек?

Кивнув в знак согласия, я не сразу осознал, что этого жеста в других городах не увидят.

— Это правда, — подтвердил я вслух. — Ничего не записывается.

— Понял. Хорошо, тогда продолжу. Пока это по большей части домыслы, мы не знаем, как эта информация согласуется с той, что уже подтверждена. При исследовании тела первой жертвы, мальчика по имени Габриэль Ортиз, коронер, основываясь на исследовании слизистой и мышц заднего прохода жертвы, пришел к выводу о сексуальном насилии, причем на протяжении длительного периода времени. И если тот, кто убил мальчика, был его насильником в тот же период, это обстоятельство не согласуется с нашим предположением о случайном выборе жертв. По крайней мере на это не похоже.

Однако теперь, если взглянуть на дело глазами Белтрана, на то, каким он мог видеть его три года назад, не имея преимуществ нашего теперешнего положения, кое-что становится на свои места. Он вел дело, не зная при этом о других таких же делах. Получив заключение коронера, Белтран должен был отбросить все версии и приступить к поискам насильника, так долго занимавшегося этим.

— И что же, он этого не сделал?

— Нет. Имея команду из трех детективов, он направил почти все усилия по расследованию на парк, где мальчик пропал после занятий в школе. Я прочитал это в рапорте одного из участников расследования. Детектив заявил, что предлагал шире изучить обстоятельства жизни мальчика, однако Белтран не разрешил это сделать.

Теперь самое главное. Мой источник в ведомстве шерифа сказал, что Белтран сам напросился на расследование. Он хотел вести дело. Позже этот человек навел справки и выяснил, что Белтран хорошо знал мальчика, работая с ним по местной социальной программе «Лучшие друзья». Согласно программе взрослые предлагали помощь мальчикам, оставшимся без отцов. Похоже на программу «Большой брат». Будучи копом, Белтран прошел через анкетирование без всякого труда. Он и был «лучшим другом» мальчика. Думаю, вы сами можете сделать выводы.

— Считаете, что Белтран мог быть насильником? — спросил Бэкус.

— Вполне вероятно. Думаю, что в этом направлении копал и мой источник из окружения шерифа. Правда, он не стал вытаскивать информацию на свет. Все уже мертвы. Все сказано. Копы не выйдут к публике с подобной историей. Ничего подобного не будет, пока их собственные должности, как и пост шерифа, останутся выборными.

Я заметил, как Бэкус слегка кивнул:

— Да, можно так предположить.

На некоторое время воцарилась тишина.

— Тед и Стив, все это интересно, — сказал наконец Бэкус. — Но что это дает для общей картины? Лишь интересный поворот, или за ним что-то кроется?

— Пока мы не знаем. Но если мы считаем, что Белтран насильник и педофил, убитый при помощи дробовика, о котором мог знать лишь хорошо знакомый ему человек, полагаю, мы вступаем в область фактов, которые следует обстоятельно изучить.

— Согласен. Скажите, что еще известно вашему источнику о самом Белтране и программе «Лучшие друзья»?

— Говорили, что тот участвовал в программе очень долго. А это означает, что он общался со множеством детей.

— И вы работаете в этом направлении, так?