Тихо все; погруженаБезрубежная пустыняВ океан немого сна;На меня глядит однаЗвезд бесчисленных святыня,Да туманится луна,С тверди взор угасший мещет.В общей, в вещей тишинеСердце бьется и трепещет:Что пророчит сердце мне?Откуда холодный неведомый трепетВ моей богатырской широкой груди?Духов полуночи мне слышится лепет:По Млечному носятся духи пути...На облако кто-то спорхнул со светила,Товарища кличет и шепчет: «Лети!»Средь синевы движутся легкие крила.Ко мне ли хотят из эфира сойти?Добро пожаловать! — Кто прав, кто чист душою...
Тень хана
(выступает из тумана)
Душою прав и чист? — а я сгублен тобою!
Булат
Кто ты, из серой мглы всплывающий мертвец?
Тень
Не узнаешь, Булат? — Анданы я отец,Убитый степи хищными сынами,Ваш хан я, прозванный когда-то добрым вами.
Булат
О царь моей земли! болезнует БулатО горестной твоей, безвременной кончине.Но припиши ее своей судьбине,Не я в ней виноват.
Тень
Булат! отчаянье в меня излил не ты ли?Не ты ли отнял дочь у сироты-отца;Не ты ли бросил в руки подлецаЕе, кумир мой, а твои глаза открылиТогда уже всю низость... для чего?В надежде ли обресть признательность его?Не то, безумец, положилиУставы вечные судеб:Нет, горек, полн отравы будет хлеб,Который от бездушного получишь;Чтоб услужить ему, себя измучишь,Спасешь его, — а он, трусливый твой тиран,Найдет и тут измену и обман.И что ж? А ты молчи, ни слова в оправданье,Хотя бы был его упрекНемилосерд, как ад, как казнь бесов, жесток, —За нестерпимое мое страданьеБулату вот какое воздаяньеОпределил неумолимый рок:Если, потеряв терпенье,Молвишь: «Я в такой-то часНе губил тебя, а спас!» —Знай и помни: в то ж мгновеньеДух-каратель претворитНоги у тебя в гранит;Если повторить посмеешь,По пояс окаменеешь;В третий раз — твой друг ИванВдруг увидит пред собоюНе тебя, но истукан,Дивный лик с живой душою.
Булат
Жестокий жребий! но егоЯ заслужил и ничегоНе молвлю в оправданье:Приму, безмолвствуя, смиряясь, наказанье,А пред тобою, горестная тень,Бледнеющая в утреннем тумане,Клянусь, что каждый мне судьбою данный деньЯ посвящу твоей Андане!