Читаем Поэмы полностью

Где спрятал деньги? укажи.Не хочешь? – Деньги где? скажи,Иль выйдет следствие плохое.Подумай: место нам назначь.Молчишь? – Ну, в пытку. Гей, палач! (24)     Палач вошел…               О, ночь мучений!Но где же гетман? где злодей?Куда бежал от угрызенийЗмеиной совести своей?В светлице девы усыпленной,Еще незнанием блаженной,Близ ложа крестницы младойСидит с поникшею главойМазепа тихий и угрюмый.В его душе проходят думы,Одна другой мрачней, мрачней.«Умрет безумный Кочубей;Спасти нельзя его. Чем ближеЦель гетмана, тем тверже онБыть должен властью облечен,Тем перед ним склоняться нижеДолжна вражда. Спасенья нет:Доносчик и его клеврет[80]Умрут». Но, брося взор на ложе,Мазепа думает: «О Боже!Что будет с ней, когда онаУслышит слово роковое?Досель она еще в покое —Но тайна быть сохраненаНе может долее. Секира,Упав поутру, загремитПо всей Украйне. Голос мираВокруг нее заговорит!..Ах, вижу я: кому судьбоюВолненья жизни суждены,Тот стой один перед грозою,Не призывай к себе жены.В одну телегу впрячь неможноКоня и трепетную лань.Забылся я неосторожно:Теперь плачу безумства дань…Всё, что цены себе не знает,Всё, всё, чем жизнь мила бывает,Бедняжка принесла мне в дар,Мне, старцу мрачному, – и что же?Какой готовлю ей удар!»И он глядит: на тихом ложеКак сладок юности покой!Как сон ее лелеет нежно!Уста раскрылись; безмятежноДыханье груди молодой;А завтра, завтра… содрогаясь,Мазепа отвращает взгляд,Встает и, тихо пробираясь,В уединенный сходит сад.     Тиха украинская ночь.Прозрачно небо. Звезды блещут.Своей дремоты превозмочьНе хочет воздух. Чуть трепещутСребристых тополей листы.Но мрачны странные мечтыВ душе Мазепы: звезды ночи,Как обвинительные очи,За ним насмешливо глядят.И тополи, стеснившись в ряд,Качая тихо головою,Как судьи, шепчут меж собою.И летней, теплой ночи тьмаДушна, как черная тюрьма.     Вдруг… слабый крик… невнятный стонКак бы из замка слышит он.То был ли сон воображенья,Иль плач совы, иль зверя вой,Иль пытки стон, иль звук иной —Но только своего волненьяПреодолеть не мог старикИ на протяжный слабый крикДругим ответствовал – тем криком,Которым он в веселье дикомПоля сраженья оглашал,Когда с Забелой, с Гамалеем[81]И – с ним… и с этим КочубеемОн в бранном пламени скакал.     Зари багряной полосаОбъемлет ярко небеса.Блеснули долы, холмы, нивы,Вершины рощ и волны рек.Раздался утра шум игривый,И пробудился человек.     Еще Мария сладко дышит,Дремой объятая, и слышитСквозь легкий сон, что кто-то к нейВошел и ног ее коснулся.Она проснулась – но скорейС улыбкой взор ее сомкнулсяОт блеска утренних лучей.Мария руки протянулаИ с негой томною шепнула:«Мазепа, ты?..» Но голос ейИной ответствует… о Боже!Вздрогнув, она глядит… и что же?Пред нею мать…
Перейти на страницу:

Все книги серии Школьная библиотека (Детская литература)

Возмездие
Возмездие

Музыка Блока, родившаяся на рубеже двух эпох, вобрала в себя и приятие страшного мира с его мученьями и гибелью, и зачарованность странным миром, «закутанным в цветной туман». С нею явились неизбывная отзывчивость и небывалая ответственность поэта, восприимчивость к мировой боли, предвосхищение катастрофы, предчувствие неизбежного возмездия. Александр Блок — откровение для многих читательских поколений.«Самое удобное измерять наш символизм градусами поэзии Блока. Это живая ртуть, у него и тепло и холодно, а там всегда жарко. Блок развивался нормально — из мальчика, начитавшегося Соловьева и Фета, он стал русским романтиком, умудренным германскими и английскими братьями, и, наконец, русским поэтом, который осуществил заветную мечту Пушкина — в просвещении стать с веком наравне.Блоком мы измеряли прошлое, как землемер разграфляет тонкой сеткой на участки необозримые поля. Через Блока мы видели и Пушкина, и Гете, и Боратынского, и Новалиса, но в новом порядке, ибо все они предстали нам как притоки несущейся вдаль русской поэзии, единой и не оскудевающей в вечном движении.»Осип Мандельштам

Александр Александрович Блок , Александр Блок

Кино / Проза / Русская классическая проза / Прочее / Современная проза

Похожие книги

12 лет рабства. Реальная история предательства, похищения и силы духа
12 лет рабства. Реальная история предательства, похищения и силы духа

В 1853 году книга «12 лет рабства» всполошила американское общество, став предвестником гражданской войны. Через 160 лет она же вдохновила Стива МакКуина и Брэда Питта на создание киношедевра, получившего множество наград и признаний, включая Оскар-2014 как «Лучший фильм года».Что же касается самого Соломона Нортапа, для него книга стала исповедью о самом темном периоде его жизни. Периоде, когда отчаяние почти задушило надежду вырваться из цепей рабства и вернуть себе свободу и достоинство, которые у него отняли.Текст для перевода и иллюстрации заимствованы из оригинального издания 1855 года. Переводчик сохранил авторскую стилистику, которая демонстрирует, что Соломон Нортап был не только образованным, но и литературно одаренным человеком.

Соломон Нортап

Классическая проза ХIX века
Вот так мы теперь живем
Вот так мы теперь живем

Впервые на русском (не считая архаичных и сокращенных переводов XIX века) – один из главных романов британского классика, современная популярность которого в англоязычном мире может сравниться разве что со славой Джейн Остин (и Чарльза Диккенса). «Троллоп убивает меня своим мастерством», – писал в дневнике Лев Толстой.В Лондон из Парижа прибывает Огастес Мельмотт, эсквайр, владелец огромного, по слухам, состояния, способный «покупкой и продажей акций вознести или погубить любую компанию», а то и по своему усмотрению поднять или уронить котировку национальной валюты; прошлое финансиста окутано тайной, но говорят, «якобы он построил железную дорогу через всю Россию, снабжал армию южан во время Войны Севера и Юга, поставлял оружие Австрии и как-то раз скупил все железо в Англии». Он приобретает особняк на Гровенор-сквер и пытается купить поместье Пикеринг-Парк в Сассексе, становится председателем совета директоров крупной компании, сулящей вкладчикам сказочные прибыли, и баллотируется в парламент. Вокруг него вьются сонмы праздных аристократов, алчных нуворишей и хитроумных вдовушек, руки его дочери добиваются самые завидные женихи империи – но насколько прочно основание его успеха?..Роман неоднократно адаптировался для телевидения и радио; наиболее известен мини-сериал Би-би-си 2001 г. (на российском телевидении получивший название «Дороги, которые мы выбираем») в постановке Дэвида Йейтса (впоследствии прославившегося четырьмя фильмами о Гарри Поттере и всеми фильмами о «фантастических тварях»). Главную роль исполнил Дэвид Суше, всемирно известный как Эркюль Пуаро в сериале «Пуаро Агаты Кристи» (1989-2013).

Энтони Троллоп , Сьюзен Зонтаг

Проза / Классическая проза ХIX века / Прочее / Зарубежная классика