Читаем Поеми полностью

Давно, в ди­тя­чий лю­бий вiк,в да­ле­кiм рiд­нiм краюя чу­ла каз­ку. Чу­ла раз,а й до­сi пам'ятаю.Менi її роз­по­вi­давма­лий сiльський хлоп­чи­набез тен­ден­цiй­ної ме­ти,бо вiн же був ди­ти­на.Нi, вiн роз­ка­зу­вав їїз прос­то­тою свя­тою(я, мо­же, по­мил­ку роб­лю,що каз­ку в ри­ми строю).Ми з ним си­дi­ли у сад­куве­чiрньою по­рою,в той час, як за­хiд роз­па­ливпо­же­жу за го­рою.Вечiрнiй вi­тер тур­бу­вавста­реньку на­шу гру­шу,i щось таємне i жас­кенам заг­ля­да­ло в ду­шу.Усе ля­ка­ло нас: тра­ва,що ти­хо май­орi­ла,i гаю дальнього стi­на,що в за­хо­дi го­рi­ла.Та на­вiть в гру­шi тiй ста­рiйми пев­нос­тi не ма­ли, - хто знав, про що її гiл­ки"на ми­гах" про­мов­ля­ли?А най­ст­раш­нi­шi нам бу­лиотi став­нi то­по­лi,що вши­ку­ва­ли­ся в ря­ди, -за­пев­не, з злої во­лi!Бо все те, за­пев­няв Лав­рiн,(так при­ятель мiй звав­ся),зрос­ло на ве­ле­тi то­му,що з бо­гом поз­ма­гав­ся.Той ве­лет сильний був ко­лисьне тi­лом лиш, а й ду­хом,всi людськi пу­та й кай­да­низри­вав єди­ним ру­хом.Його збо­ро­ти не мог­ланi­яка мiць во­ро­жа,по­ки на нього не прий­шлатаємна ка­ра бо­жа.Чим ве­лет бо­га прог­нi­вив,то­го Лав­рiн не вi­дав.Питала по­тiм я й ста­рих,та жо­ден не по­вi­дав.Не встре­лив ве­ле­та гос­подьсвоїм яс­ним пе­ру­ном,а тiльки сном йо­го нак­рив,не­мов м'якеньким ру­ном.Сон, ка­жуть, бо­жа бла­го­дать, -нi, ча­сом ка­ра бо­жа!Спiткала ве­ле­та у снiпри­го­донька не­го­жа.Лiг ве­лет - ду­мав, на ча­сок,та й спить уже сто­лiт­тя,зем­лею зас­нi­тив­ся весьi ма­рить про стра­хiт­тя.Бо ско­рис­та­ли во­ро­гиз йо­го важ­кої млос­тi,без­кар­но то­чать з нього кровi тро­щать бi­лi кос­тi.Вже ос­ну­ва­ли тi­ло всеза­лiз­ни­ми дро­та­ми,при­па­ли до гли­бо­ких ранне­си­ти­ми ро­та­ми.Не раз до сер­ця гли­би­нися­га­ють хи­жi ру­ки,а ве­лет спить ка­мiн­ним сном,хоч тер­пить лю­тi му­ки.Часами бо­лiс­но у снiна­мор­щить гус­тi бро­ви,то­дi сти­на­ються й шум­лятьгаї, лi­си, дiб­ро­ви.Як дош­ку­лить нес­вiтський бiль,вiн тро­хи во­рух­неться,по тi­лу кор­чi про­бi­жать,уся зем­ля здриг­неться.Та не бо­яться во­ро­ги,га­да­ють: "Ет, при­ма­ра!"Але ущух­не бо­жий гнiв,ми­неться й бо­жа ка­ра.I вста­не ве­ле­тень з зем­лi,розп­ра­вить ру­ки грiз­нii вмить ро­зiр­ве на со­бiусi дро­ти за­лiз­нi."Все, що на­лип­ло на йо­му,од­ра­зу ста­не ру­ба…" -хлоп'я спи­ни­лось. Нам обомво­лос­ся ста­ло ду­ба."Коли ж вiн вста­не?" - трем­тя­чи,спи­та­ла я хлоп­чи­ну."За рiк, сто рiк чи за без­рiк,а мо­же, й в сю хви­ли­ну".Тут рап­том ви­хор на­ле­тiв,i де­ре­ва здриг­ну­ли.Ми, як спо­ло­ха­нi пташ­ки,до ха­ти враз май­ну­ли…Кохана сто­ро­но моя!Далекий рiд­ний краю!Щораз зга­даю я те­бе,то й каз­ку сю зга­даю.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Партизан
Партизан

Книги, фильмы и Интернет в настоящее время просто завалены «злобными орками из НКВД» и еще более злобными представителями ГэПэУ, которые без суда и следствия убивают курсантов учебки прямо на глазах у всей учебной роты, в которой готовят будущих минеров. И им за это ничего не бывает! Современные писатели напрочь забывают о той роли, которую сыграли в той войне эти структуры. В том числе для создания на оккупированной территории целых партизанских районов и областей, что в итоге очень помогло Красной армии и в обороне страны, и в ходе наступления на Берлин. Главный герой этой книги – старшина-пограничник и «в подсознании» у него замаскировался спецназовец-афганец, с высшим военным образованием, с разведывательным факультетом Академии Генштаба. Совершенно непростой товарищ, с богатым опытом боевых действий. Другие там особо не нужны, наши родители и сами справились с коричневой чумой. А вот помочь знаниями не мешало бы. Они ведь пришли в армию и в промышленность «от сохи», но превратили ее в ядерную державу. Так что, знакомьтесь: «злобный орк из НКВД» сорвался с цепи в Белоруссии!

Комбат Мв Найтов , Алексей Владимирович Соколов , Виктор Сергеевич Мишин , Константин Георгиевич Калбазов , Комбат Найтов

Детективы / Поэзия / Фантастика / Попаданцы / Боевики
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное