- А кто же, по-твоему, нам жизнь спас, догадливый ты мой?

- Послушай, может, ты наконец отвяжешь меня от этого идиотского стула?

- Тысячу извинений, камрад. Я думал, тебе так удобно…

* * *

«Москвич» отъехал совсем недалеко. Свернув в первый же проулок, машина приткнулась в закутке. Оторвавшись от руля, Варан дрожащими пальцами принялся набирать телефонный номер:

- Босс? Это я… Что? Да, мы на месте. Точнее - были на месте… Босс, тут, типа, такое палево… То есть сначала все шло нормально, а потом…

- Дай сюда, ботало! - Не выдержав, Финик резким движением вырвал трубку из рук Варана.

- Муса, это я. Похоже, дело сгорело. Гуцулу хана, да и мы еле ноги унесли… Что? Нет, мы были против, но Гуцул же круче Эвереста - даже слушать нас не стал. Короче, сунулись на хату за фраером, а там нам и дали из всех стволов… Да нет же, босс! Их там реально человек восемь было! Гуцула враз положили. Прямо на наших глазах. А мы едва ноги унесли… Что?

Некоторое время Финик хмуро слушал рявканье из трубки, потом дал отбой, со вздохом утер взмокший лоб.

- Ну? И чего сказал Муса? - Варан нервно покусывал нижнюю губу.

- А ты не догадываешься? Сказал, что в землю зароет. Живьем и без всякого надгробия.

- Во зола-то! Мы-то здесь при чем?

- А его не волнует.

- Так это… Делать-то теперь чего?

- Нам-то? Да ничего. Пока велено возвращаться на базу и шхериться.

- А эти как?

- К этим Муса родственников Гуцула пришлет.

- Братьев, что ли?

- Ну да, и всю их бригаду.

- Еханый бабай! Это ж какое мочилово начнется!

- То-то и оно. А если спалятся, крайними опять мы окажемся.

Глава 35

- Что за твари! Летают и летают! - Гутя звучно хлопнул ладонями, раздавив очередную мошку.

- Это дроздофилы, - авторитетно пояснил Шкворик. - Летом и осенью их всегда до хрена.

- Дроздо… кто?

- Хорош базарить! - Лешик вскрыл одну за другой несколько жестяных банок с немецким пивом и одним движением смахнул с нарисованной от руки схемы фисташковую шелуху. - Сейчас каждый повторит свою роль. Членораздельно и с выражением. Ясно?

- Ишь ты, начальничек! - с ехидцей протянул Шкворик.

- Ты имеешь что-нибудь против?

Лешик нехорошо сузил глаза, и Шкворик тотчас присмирел. В непредсказуемости поступков Лешика он убеждался уже не раз. За ним поджался и Гутя. Один только Кислый сохранил на физиономии скептическую усмешку. Недаром по пять раз на каждой руке подтягивался, а яблоко пальцами мог выдавить так, как не всякая соковыжималка сумеет. Он и помповик себе отхватил, как самое внушительное, по его разумению, оружие. Пистолетик в такой лапище - дело несерьезное!…

- Ксан, ты первый, - жестко проговорил Лешик.

Ксан, вертлявый, с восточным разрезом глаз, суетливо потер татуировку на правом запястье, нервно заерзал на сиденье:

- Значит, это… Слежу, типа, за временем. Как только часы покажут без пяти минут, я это…

- Позицию укажи, - перебил Лешик. - Чтоб всем было ясно, где ты и где остальные.

Наморщив лоб, Ксан уставился на схему. Общий расклад операции у него опять перепутался, и Лешик с готовностью смачно обматерил незадачливого подельника.

- Хорош нагнетать, - вмешался Кислый. - Совсем уж пацанов застращал. Расклад и так вкурили, не маленькие. Как подъедут машины, прячемся за деревьями. Потом Лумарь с ними перетирает, отходит к своей тачке. Это, типа, сигнал. Берем на мушку козлов и валим. Из всех стволов. Машину после этого уводим и топим с концами.

- Крутой ты, как я погляжу. Валим, уводим, топим… Ты хоть раз кого валил из ствола?… Нет? Вот и заткнись!

- А ты с понтом крутой, да?

Лешик улыбнулся, и от этой улыбочки у Гути тотчас пробежал мороз по коже. Уж он-то знал, что могло последовать дальше. И потому поспешил вмешаться:

- Может, тачку не топить, а? Подлатаем, почистим и загоним каким-нибудь купчилам.

- Ага, а потом Лумарь ее в пасть тебе загонит. Да и кому ты продашь машину с дырками?

- С какими дырками?

Шкворик гоготнул:

- А он их заштопает. Ниточками!

Лешик шевельнул желваками. Начальником он, может, был и не ахти каким, однако ответственность свою понимал должным образом. Как понимал и то, что именно из-за таких мелочей может провалиться вся операция. Не объяснять же этой шелупони, что сегодняшнее дело для них экзамен. Собственно, Лумарь так и сказал: кто не выдержит проверки, пойдет под нож. Коротко и ясно. Язык так и чесался передать точно его слова, но Лешик сдержался.

- Я хочу, - внушительно проговорил он, - чтобы все пацаны живыми остались.

Прозвучало это у него действительно весомо, даже Кислый взглянул на него с интересом:

- Думаешь, не справимся? Впятером-то?

- А у нас выхода другого нет. Не справимся - всех положат. Даже если уйдем. Вычислят как дважды два. И потом, их тоже может оказаться пятеро. А то и больше. Короче, этих козырных надо умыть чисто.

- Иначе они умоют нас, - подхватил Шкворик и на этот раз заслужил одобрительный взгляд Лешика.

- Вот-вот, тем более что и оружия у нас на один чих.