Читаем Поединок полностью

В управлении ждали мужика – «Поперечко», а приехала юная мать, которая, как говорит практика, будет находиться «по бюллетеню» с приболевшим ребёнком, если рядом не образуется бабушка – старушка, знающая и умеющая обращаться с детинками. Женщины из бухгалтерии знали всё, но они не знали – приехала ли юная мама одна или с ней прибыл и девочкин папа, который по закону должен получить скромное жильё на первые годы или – года, какие-никакие подъёмные.

Иван примчался в контору закрывать наряды. Увидел симпатичное, но уставшее создание, понял, что приехала мамочка одна, разругавшись с «заботливым» мужем. Комаров усмотрел в лице специалиста крупные черты строптивого упрямства. Не испугалась добраться до этого таёжного края света с крошечным ребёнком, а могла устроиться около мамы, остаться в городе, где вода в кранах или в батареях горячая с начала зимы вытекает. Ею вполне можно стирать не всегда чистые детские обёртки, именуемые в народе пелёнками. О памперсах мы тогда ничегошеньки не знали, и не ведали. Иван, не раздумывая, помог девочке – маме занять его законную жилплощадь, понимая, что до конца следующего года ей ничто не светит. А он подождёт. Анечка поймёт, что жить на восьми квадратных метрах можно, но лучше на двадцати пяти или тридцати. Через десять месяцев будут сдавать два дома…

Приезжей Поперечко нужно искать бабулечку, которая захочет принять её с ребёнком на жительство. Попробуй, найди в посёлке свободную от забот пожилую женщину. Они все заняты. Как бы ты ни взывал, стоя на перекрестке двух дорог. И даже с прожектором ищи, а всеравно, – не найти. Можно определить в ясли ребёночка, отдав в руки профессионалок-воспитательниц, а через неделю у малыша откроется кашель, понос или краснуха. Это же так? Мы проходили эти институты семейного ликбеза. У вас было иначе? Значит, у вас, дорогой читатель, была высококвалифицированная бабушка или мама.

Иван решил ждать своего часа, когда ему – специалисту, проработавшему три года по своей специальности, дадут квартиру. Он опять ушёл в подполье, на нелегальную жизнь в Красном уголок. Пришлось повременить со свадьбой. Поэтому Ванёк заставлял волноваться милую Аннушку.

Он мечтал о своём доме. Наследственные гены срабатывали; до ужаса хотелось огород, баню и пригон с поросятами. Спать не мог, а если и спал, то во сне видел, как по двору снуют куры и утки. Ничего не попишешь. Ваня видел пример отца. Он рос в таком дворе, колол дрова, воздвиг туалет, системы «сор – тир».

Долго хлопотал, собирая справки и справищи о выделении земельного участка под застройку. Собрал. Такой уж он мой герой – Ваня Комаров. Похожих на него парней у нас в Белом Яру немного, но десятка три наберётся. Почти всех я знал когда-то. Встречался, и даже писал о них в нашу лесную газету «Заря севера».

Ваня мог бы строить дом в гордом одиночестве, но под нажимом родственников пришлось оформить Ванюшке брачные отношения. Нажима, как такового и не было. Маме хотелось поиграть с внучонком, или с внучкой. Ей без разницы. Хотела. И всё! А звёзды сошлись на том, что перед октябрьским праздником ему дали квартиру. Конечно, это счастье. Кто спорит, товарищи, ведь раньше квартиры давали. Просто за хорошую работу, по очереди. По блату. Бесплатно!

Получил Иван ордер. Вселился. Чего ему вселяться? Скатал матрац и пошёл на улицу Октябрьскую. Три дома на этой улице он строил. Не знал, что в одной квартире придётся зимовать. А теперь что? Вполне можно жениться. Срочным порядком. Семейный очаг требовал внимания. Иван отнёсся заботливо к нему. Впереди зимние месяцы. Он привёз дрова, и теперь каждую минутку набрасывался на огромные сосновые чурки, превращая их в поленья. Дрова могут храниться вечно, обеспечивая теплом в любое время, если их не заметят бездровные соседи.

Умывшись после битвы с пятью чурками, Ваня увидел на столе в зале выставку кулинарного искусства. Вы не поняли, что это не шутка и не гротеск? Что тут понимать? Нисколько не сочиняю. В центре высилась миска с Эверестом винегрета, нарезанные кубики студня разлеглись в тарелке и пускали по стенам натуральные блики; светил маленьким солнцем важный борщ; кичился наглой желтизной самодовольный плов. Горячей ехидной стопкой возвышались коричневые беляши и сиротливо жались к краю большого блюда котлеты величиной с ладони Геракла. Самолюбивый компот из южных сухофруктов, остывающий в прозрачной кастрюльке, оказался лишним на этом параде яств. Анечка водрузила его и миску с гарниром на подоконник.