Читаем Поджигатели (Книга 2) полностью

Нейрат обеими руками сильно потер щеки, словно хотел привести самого себя в чувство.

- До сих пор не могу опомниться: так блестяще, так удивительно все идет!.. А ты здесь зачем?

- Еще сам не знаю.

- Не упускай случая выступить хотя бы в последнем акте!

Гаусс пожал плечами:

- Это же не последний спектакль!

- Не знаю, пройдет ли еще что-нибудь так изумительно легко... Не зевай, старина, не зевай.

Нейрат дружески протянул ему руку и исчез.

Через несколько минут адъютант щелкнул шпорами перед задумавшимся Гауссом и повел его за собой.

К удивлению генерала, они миновали знакомый ему огромный кабинет Геринга, в котором на этот раз царила полная тишина. Не было слышно даже их собственных шагов, заглушаемых толстым ковром. Слабый свет нескольких канделябров, отражавшийся от золотой обивки стен, наполнял комнату полумраком. В углу на диване Гаусс заметил молчаливые черные фигуры офицеров СС.

Еще две или три такие же пустые и тихие, погруженные в такой же полумрак комнаты, и послушно следовавший за адъютантом Гаусс очутился в огромном зале, который в первый момент принял было за картинную галлерею. Рассеченные на правильные квадраты дубовые панели стен были сплошь завешаны полотнами. Невидимые лампы источали свет в отдельности на каждое из них, оставляя в тени все остальное пространство зала. Поэтому Гаусс в первое мгновение и не увидел ничего, кроме оленей, зубров, лошадей над барьерами и красных фраков охотников, изображенных на картинах. Но вот откуда-то снизу послышался хриплый голос Геринга. И стоило Гауссу обратить взгляд по направлению этого голоса, как он увидел нечто, что воспринял как личное оскорбление: в небольшом золотом бассейне-ванной, едва прикрытая слоем воды, желтела безобразная туша голого Геринга.

Первым порывом Гаусса было повернуться и уйти. Но он тут же заметил, что не одинок в этом странном салоне. Несколько генералов, высших чиновников министерства иностранных дел, генералы и офицеры СС сидели в креслах или просто стояли у барьерчика, окружавшего бассейн. Среди них Гаусс увидел и Пруста. Раздувая рыжие усы, тот кричал в телефон так громко, словно командовал на плацу батальонным учением:

- Повторяю: генерал-фельдмаршал приказал придвинуть части к границе настолько, чтобы завтра на рассвете они могли быть в Вене... Да, сигнал будет дан сегодня же. Действовать молниеносно, чтобы австрийцы были вынуждены складывать оружие. Обходить, окружать, обезоруживать!.. Сопротивление? Его не будет. Ну, а если окажутся дураки, расстреливать напоказ остальным. - Пруст подул в усы и крикнул: - Вот и все! Донесения по телефону сюда, в ставку генерал-фельдмаршала! - И, выпучив глаза, повел ими в сторону бассейна, где Геринг, лежа на спине и выставив вверх огромный живот, вполголоса разговаривал с Кроне.

Не прерывая разговора, Геринг кивнул Прусту и продолжал, обращаясь к Кроне:

- Но вместо глупых щитов с гербами, которые могут тешить только американского выскочку, я решил сделать вот это... - и он повел мокрою рукою в сторону картин. - Сначала я хотел было сделать бассейн в библиотеке... Как вы находите?

- Это было бы здорово; вся мудрость мира по стенам, а в центре...

- В центре - я.

- Вот именно, - со странной усмешкой подтвердил Кроне.

- Но потом мне показалось это скучным. Картины заставляют немного отвлекаться от дел, а книги - это скучно!

- Это тоже верно. Только я предпочел бы другие сюжеты.

- Знаю... - Геринг рассмеялся. - Правильно! Погодите, покончим сегодня с этой возней, и завтра я позову вас на вечерок.

К бассейну подбежал адъютант с телефонной трубкой, за которой тянулся длинный шнур.

- Вена, экселенц!

- Какого чорта?.. - недовольно отозвался Геринг.

- Доктор Зейсс-Инкварт у аппарата.

Геринг лениво перевалился на бок и потянулся было мокрой рукой к трубке, но передумал:

- Нет... Дайте сюда микрофон и включите усилитель. У меня нет секретов от господ... - И он величественным жестом указал на обступивших ванну посетителей.

Пока адъютанты торопливо устанавливали возле ванны микрофон и усилитель телефона, Геринг продолжал непринужденно болтать с Кроне. Наконец, когда все было готово, Геринг, погрузившись по горло в воду, крикнул в микрофон:

- Господин доктор?.. Мой шурин у вас?

В усилителе послышался голос Зейсс-Инкварта:

- Его тут нет.

- Как ваши дела? - спросил Геринг. - Вы уже вручили заявление об отставке или хотите мне сказать еще что-нибудь?

Зейсс: - Канцлер отложил плебисцит на воскресенье и поставил нас в затруднительное положение. Одновременно с отсрочкой плебисцита были приняты широкие меры по обеспечению безопасности, например запрещение выходить на улицу, начиная с восьми часов вечера.

Геринг: - Я не считаю мероприятия канцлера Шушнига удовлетворительными. Отсрочка плебисцита - простая оттяжка. Впрочем, позовите к телефону самого Шушнига.

Зейсс: - Канцлер пошел к президенту.