Читаем Поджигатель полностью

Это что-то новое. Я нагнулась, пытаясь получше разглядеть то, что патологоанатом показывал Али. Другие жертвы перед сожжением были избиты до неузнаваемости. Убийца старательно уродовал лица, ломал кости, хрящи, разрывал плоть. В результате обезображенные женщины становились странно похожими друг на друга. Он будто стремился напрочь лишить их индивидуальности, перекроить формы. Этот бессмысленный акт свирепости был частью его забавы.

— Возможно, его спугнули и он не успел совершить свой обычный ритуал, — предположил Роб.

— Но нашел время, чтобы поджечь труп.

Доктор Ханшоу резко развернулся и сердито уставился на нас.

— Вам не кажется, что с версиями можно подождать до конца осмотра? Или мне уйти и вы сами будете исследовать тело?

— Простите, — смущенно отозвалась я.

Роб, стоящий рядом со мной, пробормотал что-то невнятное. К счастью, сзади раздались шаги и Ханшоу отвлекся. Он посмотрел мимо нас, тут же перестал хмуриться и приветственно поднял руку вверх.

— Чарли!

— Доброе утро, Глен. Что тут у нас?

Суперинтендант встал возле меня, внимательно слушая патологоанатома. Али сверяла слова доктора со своими записями, готовая подсказать ему при необходимости. Но Ханшоу изложил все, ничего не упустив. Он никогда ничего не упускает.

— Как я понимаю, ты хочешь, чтобы я сравнил этот труп с теми другими, что мы приписали твоему серийному убийце, — завершил отчет Ханшоу. — Так вот, здесь имеются некоторые несоответствия. Повреждения на лице незначительны. Кроме того, на руках нет следов от веревки или скотча — очевидно, он не связывал свою жертву. Однако у нас есть след от электрошокера… вот здесь. — Он приподнял волосы мертвой женщины и показал маленький ожог у нее на плече.

Электрошокер — один из отличительных признаков Поджигателя. Мы огласили эту подробность лишь для того, чтобы предостеречь население. Разряд электрошокера обладает парализующим действием и на время лишает жертву способности сопротивляться. Это пугающе простое оружие, которое легко приобрести, несмотря на то что его продажа и ношение запрещены законом. Мы распространили фотографии электрошокеров, надеясь, что кто-нибудь вспомнит человека с подобным устройством.

Но мы не упоминали в прессе, что серийный убийца связывает руки своим жертвам (причем особым способом — складывая их перед грудью и выворачивая ладонями наружу) с помощью садового шпагата, который врезается в кожу, не оставляя ни единого шанса для борьбы. Руки этой женщины были свободны. Между тем убийца сумел ее подчинить. Напуганная жертва наверняка знала, что ее ждет, и должна была отчаянно сопротивляться. Элемент неожиданности, надежда выжить — всего этого уже не было. Получается, он усложнил себе задачу?

— Стоит отметить еще одну разницу — в положении тела. Оно гораздо аккуратнее, чем в предыдущих случаях. При виде других трупов создавалось впечатление, будто их с размаху швырнули на землю — одежда задрана, на теле царапины и так далее. Я думаю, эту женщину положили осторожно. К тому же лицом вверх. Предыдущие две лежали ничком.

В моей памяти промелькнули вывернутые ноги и руки, скрученные туловища, почерневшие одежда и деревья.

Ханшоу живо закончил свой доклад:

— Идентифицировать личность убитой пока невозможно. При ней нет ни документов, ни сумочки, карманы пусты.

— Есть признаки сексуального насилия?

Патологоанатом покачал головой.

— На первый взгляд нет. Нижнее белье на месте. Думаю, в этом смысле новая жертва не отличается от остальных.

Психологи уверяли нас, что человек, которого мы ищем, не традиционный сексуальный маньяк. Он получает удовольствие от своих действий, они его приятно возбуждают, однако это не значит, что он хочет насиловать женщин, которых убивает, — как раз наоборот. Он презирает, ненавидит их и их убеждения. Выплескивает свою ярость с помощью жестокости. Ни одна из жертв не была изнасилована. Кровь, переломанные кости и обуглившаяся плоть, пожираемая пламенем, полностью утоляли аппетит убийцы. Это было за гранью моего понимания.

Мне не давал покоя еще один вопрос:

— Похоже, он ничего не взял. Разве что ее пальто.

— Что? — Годли обернулся, впившись в меня своими острыми голубыми глазами.

— Обе серьги на месте. — Золотые сережки в ушах женщины поблескивали под дуговым светом. — Часы и кольцо — тоже. — Ее правую руку украшало изящное колечко с аметистами и бриллиантами.

— Возможно, он взял колье — кулон на цепочке или что-то в этом роде, — предположил Роб.

— Нет, — уверенно возразила Али (мы с ней произнесли это слово одновременно), — она не надела бы колье к платью с таким вырезом.

— Сюда больше не требуются украшения, — согласилась я и улыбнулась ассистентке патологоанатома в благодарность за поддержку.

Ответом мне послужил холодный взгляд. Али всегда держалась особняком. Мне ни разу не удалось поболтать с ней на отвлеченные темы. Она, как и ее босс, относилась к коллегам с плохо скрываемой враждебностью.

Годли, до этого отрешенно-задумчиво смотревший на труп, включился в разговор:

— Насколько я понимаю, отпечатки пальцев снять невозможно?