— Вы отняли жизнь у Ребекки, чтобы спасти собственную. Вы забрали себе все, что после нее осталось, решив попользоваться тем, что вам приглянулось, — пригрели мужчину, которого она любила, заняли вакантное место в жизни ее родителей. Вы одевались как она, копировали ее манеру речи, прическу, макияж, украшения.

Глаза с темными расширенными зрачками смотрели на меня не отрываясь. Она нервно облизнула губы; ее язык тоже был черным, словно она гнила изнутри, словно в ней разлагалось само зло.

— Желаю вам долгой жизни, Луиза. И надеюсь, что до самой смерти вы не узнаете ни минуты покоя. Вы отняли жизнь у Ребекки, — повторила я в последний раз, — и теперь должны жить — это самое меньшее, чем вы ей обязаны.

Выйдя за ворота тюрьмы, я остановилась возле машины Годли.

— Значит, мы не можем завести дело на Маддика, даже имея на руках это письмо?

— Если хочешь, передай его в отдел Скотленд-Ярда по борьбе с сексуальными преступлениями. Пусть проверят бывших подружек Маддика — возможно, кто-то из них тоже захочет подать жалобу. Но лучше брось это, Мэйв. Все равно ничего не выйдет.

— Но это же неправильно! Мы должны добиться справедливости.

— Неужели ты думаешь, наша работа состоит в том, чтобы добиваться справедливости?

Я нахмурилась.

— А разве нет?

— Мы всего лишь пытаемся сдержать лавину, Мэйв. На каждого пойманного нами убийцу найдется другой, более хитрый, который останется на свободе и отыщет себе подходящую жертву. А насильники, которые внушают доверие и поэтому уходят от обвинения? Сколько случаев жестокого обращения десятилетиями остаются в тени? Мы можем наказать только тех, чьи преступления нам известны, да и то в половине случаев приговор будет слишком мягким и его не назовешь справедливым.

Я потрясенно покачала головой.

— Если вы так цинично относитесь к нашей работе, зачем вообще ею занимаетесь?

— Это лучше, чем сидеть сложа руки. — Он опустился на водительское место и взглянул на меня снизу. — Маддик еще проявит себя, Мэйв. Такие, как он, не успокаиваются. И когда это случится…

— Я буду наготове, — закончила я за него.

Поджигатель никогда не выйдет на свободу

Размиг Сельваджи проведет остаток жизни в тюрьме, приговоренный к заключению за убийство четырех молодых женщин на юге Лондона.

Сельваджи убил Николу Филдинг (27 лет), Элис Фаллон (19 лет), Викторию Мюллер (26 лет) и Чарити Беддоуз (23 года), а потом поджег их тела. Он держал в страхе жителей района Кеннингтон, где охотился за своими жертвами в период с сентября по декабрь 2009 г.

Судья мистер Колдуэлл, заседающий в Центральном уголовном суде, вынес решение о назначении двадцатичетырехлетнему Сельваджи максимальной меры наказания. Он сказал:

— Это была спланированная серия убийств. Будет справедливо, если вы проведете всю свою жизнь в тюрьме. Вы никогда не выйдете на свободу.

Сельваджи слушал судью, не выказывая эмоций. Мистер Колдуэлл отметил, что подсудимый нападал на беззащитных.

— Девушки находились на улице поздно ночью, шли домой одни, но это не значит, что они должны были подвергаться опасности. Вы убили их, сожгли и бросили трупы, потому что это доставило вам удовольствие.

По словам судьи, закон позволяет вменить за эти преступления пожизненное заключение, так как убийства были умышленными и заранее спланированными.

Сельваджи заявил о своей виновности, признавшись в преступлениях сразу после ареста. Его задержали при попытке нападения на женщину-полицейского, работавшую под прикрытием, в декабре 2009 года. В доме, где проживал Сельваджи, нашли ювелирные украшения, принадлежавшие всем четырем жертвам, а также молоток, на котором в результате судебной экспертизы были обнаружены ДНК двух жертв.

Главный суперинтендант уголовной полиции Чарлз Годли, который возглавлял расследование, сказал, что Сельваджи совершил «гнусные акты насилия», повергшие в ужас столицу.

Сельваджи будет помещен под спецнадзор с целью предотвращения суицида и пройдет стандартное психиатрическое обследование. Его группа защиты собирается рассмотреть вопрос наличия оснований для апелляции, что является обычной процедурой во всех уголовных делах.

Столичная полиция пересмотрит все серьезные нераскрытые преступления, совершенные в Лондоне, и проверит, имеет ли Сельваджи к ним отношение.

Женщина, посаженная в тюрьму за «ошибочное» нанесение ножевых ранений

Женщину приговорили к двум годам тюремного заключения за то, что она «по ошибке» ранила пятидесятишестилетнего служащего колл-центра. Дело двадцатилетней Келли Стейплз, уроженки Ричмонда, графство Суррей, слушалось в Кингстонском королевском суде.

В январе она заявила о том, что виновна в ранении Виктора Блэкстаффа, однако ее барристер выступил с просьбой о смягчении приговора. По его словам, подзащитная полагала, что ей грозит опасность.