Читаем Подвойский полностью

...Всю ночь напролет тускло светила настольная лампа в номере гостиницы. Николай Ильич почти до утра вчитывался в строки партийных документов. Многие идеи в них были новые, неожиданные, а некоторые — прямо из жизни, горячие, долгожданные. Провозглашена политика прочного союза с середняком при опоре на бедноту, против кулака. Для Украины это особенно важно. Середняк здесь сидит густо, разномастные атаманы и батьки давят на него, принуждают поставлять им людскую силу. Союз с середняком — лучший способ обескровить банды, расширить базу пополнения Красной Армии! Николай Ильич вдумывается в этот тезис, откидывается на спинку стула, потом встает и начинает быстро и бесшумно ходить по номеру гостиницы. Союз с середняком — это же ключ ко многим вопросам, к решению самых сложных проблем!

Николай Ильич читает материалы съезда, а сам мысленно сопоставляет с установками съезда свою работу. Тут же формулирует новые задачи, ищет эффективные направления, наиболее подходящие способы их реализации. Он выверяет свою линию и подчас (что греха таить) удовлетворенно н не без гордости отмечает, что в спорах с оппонентами был прав, следуя логике жизни и исходя из интересов дела. Съезд отверг партизанщину, осудил противопоставление ее регулярной армии с централизованным управлением и железной дисциплиной, указал, что главный принцип военного строительства — руководство партией всеми вооруженными силами. Разве не этот подход он с самого начала отстаивал здесь, на Украине?

Словно наэлектризованный идеями съезда, Н. И. Подвойский развернул «пожарную», по его выражению, работу по доведению их до сотрудников наркомата, военко-матчиков, комиссаров, командиров, газетчиков. Завершил ее Николай Ильич тем, что вместе с работавшим тогда на Украине А. С. Бубновым провел съезд политработников Красной Армии республики. Через актив живительная политика партии пошла глубже, вниз, к рядовым коммунистам и беспартийным, которые должны были дать практическую отдачу. Сам же Подвойский ежедневно, как в освежающий и исцеляющий родник, погружался в народную гущу, выступая на митингах, собраниях и непременно беседуя в конце с теми, кто только что видел его выступающим с трибуны, а то и с зыбкой тачанки.

9 мая 1919 года на собрании красноармейцев-комму-нистов Киевского гарнизона он говорил об изменении методов партийной работы в армии в связи с установками VIII съезда, разъяснял, почему надо равномерно распределять по взводам и ротам рабочих, батраков, окружать вниманием середняков, стремиться к тому, чтобы в каждой роте был хотя бы один коммунист, а лучше — партячейка. Свое выступление Н. И. Подвойский, как обычно, закончил словами:

— У кого есть ко мне вопросы, после собрания минут сорок-пятьдесят я в вашем распоряящнии.

Едва закончилась официальная часть, его плотным кольцом окружили красноармейцы. Николай Ильич по привычке, не дожидаясь вопросов, сам завязал разговор. Спросил одного, другого, кто откуда, чем занимался... И уже будто не было первоначальной стесненности, некоторой официальности, неизбежно возникающей при общении рядовых красноармейцев с наркомом. И здесь, в Киевском гарнизоне, через десяток минут уже сидели и откровенно беседовали не нарком с рядовыми, а товарищи по партии, обсуждая общее дело, обогащая друг друга своими суждениями и своим опытом.

В конце беседы не отходивший от Николая Ильича, но напряженно молчавший красноармеец со смышлеными глазами спросил:

— Николай Ильич, на собрании вы сказали, что центром организационной работы в армии должны быть не партийные организации дивизии или полка, а ячейки в ротах. Вроде это не совсем так. Основа все-таки комитеты... А тут и до эмпиризма недалеко.

— Вы, наверное, из студентов, — улыбнулся Николай Ильич.

— Был, да доучиться не пришлось.

— То ж я и вижу, что практику с теорией связывае-ете. Дело знакомое... Верно говорите — задачи формулируют комитеты. Но сила партии переливается в массу красноармейцев в ротах. Там коммунист локоть в локоть сидит с беспартийными в окопе, идет с ними плечо в плечо в атаку, в разведку. Он может еще и не шибко какой оратор. Но он весь на виду. По нему красноармейцы судят о партии. Он каждым своим шагом организует и агитирует. Если к тому же в трудную минуту подбодрит, в споре веское слово вставит — это и будет то, что от него требуется. От такого коммуниста во многом зависит сила и крепость роты, а от таких рот — крепость полка, бригады, дивизии. То же и на заводе — каждый агитирует и организует у своего станка, в своем цехе. От рядового коммуниста везде требуется прежде всего пример. Народ видит, на что ты, партийный, годен — только языком чесать, а в трудную минуту, как заяц, в кусты скакать, или в деле на тебя можно положиться...

Тут собрались рядовые красноармейцы, поэтому я так и говорил... Стихи пишете? — вдруг неожиданным вопросом закончил Николай Ильич.

Красноармеец смутился:

— Какой студент не пишет?

Николай Ильич спросил фамилию собеседника, номер его полка, что-то написал в блокноте, вырвал листок и подал красноармейцу.