Читаем Подвойский полностью

— ...Центральные газеты «Правда», «Известия», «Беднота» через читальни должны быть доступны каждому красноармейцу, — подчеркнул он. — И еще один важный вопрос, — продолжал Подвойский. — Мы в два-три дня подготовим вам список проступков, разбитых по категориям, на основании которого командиры смогут определять дисциплинарные взыскания провинившимся. Это будет что-то вроде временного дисциплинарного устава.

...Присутствующие еле успевали записывать указания Н. И. Подвойского. Одни из них удовлетворенно кивали головой, дескать, наконец есть твердые установки. Другие хмурились и вздыхали, видимо, сожалея о прежней вольной жизни. Кто-то предположил, что такие крутые перемены, жесткий порядок и дисциплина отпугнут добровольцев от Красной Армии. Николай Ильич ждал подобных высказываний. Поэтому ответил сразу и определенно:

— Вы что же думаете, что добровольческая Красная Армия будет без дисциплины? В ней дисциплина будет крепче, чем в старой армии. Только это будет самодисциплина, как в партии. А кому она не нравится, тому не место в добровольческой Красной Армии. Поймите, наконец, что добровольческая Красная Армия не сегодня, так завтра будет костяком миллионной армии, укомплектованной по призыву. Так это, действительно, должен быть костяк!

В последующие дни работники ВВИ по-прежнему трудились день и ночь. Зная Николая Ильича,' они и не рассчитывали на передышку до самого отъезда. Лишь перед рассветом засыпали на пару часов, не более. Не спал лишь И. П. Приходько, отвечавший за охрану поезда, да пробивался через щели свет из штабного купе Н. И. Подвойского.

Он в эти предутренние часы дорабатывал и шлифовал статью «Подготовка командного состава». Каждый день давал ему новый материал. В статье были его самые выстраданные, выношенные под Петроградом, Псковом и Нарвой мысли о новых качествах красного командира, о необходимости плотного соединения теории и практики, знаний и умения. Без такого единства настоящего командира Красной Армии подготовить нельзя — был уверен Подвойский.

В ночь на 4 мая был назначен отъезд Инспекции в Москву. Как только отстучали колеса на стрелках станции Курск-1, в штабной вагон собрались работники ВВИ.

— Мы поработали в трех городах, — обратился к ним Николай Ильич. — Много сделали, много получили материала для размышлений. Поэтому по приезде в Москву даю 24 часа на его обобщение, потом — 24 часа на отдых и устройство домашних дел. А сейчас до самой Москвы всем спать.

Расходились не задерживаясь. Уходя одним из последних, А. А. Балтийский, улыбнувшись, заметил:

— Я убедился, что из вас, Николай Ильич, вышел бы хороший генштабист — у вас тяга к круглосуточной работе.

Николай Ильич ответил без улыбки:

— Мне не приходилось наблюдать настоящий генштаб в деле. Но «Военка» с июня и Военно-революционный комитет, за которые мне пришлось отвечать, работали круглые сутки. Время такое. Я считаю недостаточным, чтобы человек усердно занимался нашим делом. Мне надо, чтобы он жил только им 24 часа в сутки.

Поезд шел по тому времени довольно быстро. На маленьких станциях не останавливались, на больших — стояли недолго: железнодорожники старались пропустить поезд ВВИ без больших остановок.

На каждой крупной станции И. П. Приходько выпрыгивал из вагона и обходил состав, проверяя караулы.

17* 259

В Москве поезд не расформировывали. Прямо в вагонах были подготовлены итоговые материалы. Николай Ильич знал, что через несколько дней снова в дорогу, поэтому остался жить в штабном вагоне.

Доклад о работе ВВИ был представлен в ЦК, ВЦИК, снк и Наркомвоеп. Н. И. Подвойский встретился с Л. Д. Троцким, намереваясь устно, в деталях изложить ему свои впечатления о ходе военного строительства, внести предложения по его ускорению. Но Троцкий особого интереса к работе ВВИ не проявил. Подвойского это, впрочем, не удивило, ибо он достаточно хорошо знал Троцкого, который редко спускался с высот «большой политики» до каких-то там практических дел. Не вникая в детали, он разрешил Подвойскому пополнить ВВИ и выехать во вторую поездку.