Читаем Подвиг патриарха полностью

Мы не отвергли этого искушения, как отверг его Христос-Спаситель в пустыне. Мы захотели создать рай на земле, но без Бога и Его святых заветов. Бог же поругаем не бывает. И вот мы алчем, ждём и негодуем на земле, благословлённой обильными дарами природы, и печать проклятия легла на самый народный труд и на все начинания рук наших...»

Выход?

Выход есть всегда. Как бы далеко ни зашло беззаконие. Выход - покаяние. Очищение.

«Мы убеждены, что... никто и ничто не спасет Россию от нестроения и разрухи, пока Правосудный Господь не преложит гнева Своего на милосердие, пока сам народ не очистится в купели покаяния от многолетних язв своих, а через то не возродится духовно «в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины (Ефес. IV, 24)».

Патриарх Тихон был непоколебим в отстаивании правды, не жалея для этого жизни самой. И в любую минуту, среди самых яростных схваток он призывал к одному: к народному согласию.

Ещё 11 ноября 1917 года возглавляемый им Поместный собор принял решение об отпевании погибших обеих сражавшихся сторон и во всеуслышание заявил:

«Довольно братской крови, довольно злобы и мести.

Мести не должно быть нигде и никогда: тем более она недопустима над теми, кто, не будучи враждующей стороной, творит лишь волю их посылавших...

Не причиняйте нового горя и позора истерзанной Родине, и без того слишком обагрённой кровью своих сынов!

Вспомните о несчастных матерях и семьях и не примешивайте ещё новых слёз и рыданий о пролитой крови. Даже и те, кто отказался от Бога и Церкви, кого не трогает голос совести, остановитесь хотя бы во имя человеколюбия.»

Святейший не благословил ни Белое, ни Красное движение. Выступил он и против интервенции:

«Исстрадавшиеся сыны Родины нашей готовы даже малодушно кинуться в объятия врагов её, дабы искать среди них и под их властью успокоения жизни общественной, прекращения её ужасов. Горе той власти, которая довела русских людей до такого отчаяния! Но не здесь наше спасение, не от врагов надо ждать избавления; им только приятны все наши нестроения, они только и стремились к тому, чтобы посеять в нашей жизни семена вражды и междоусобий внутренних, дабы обессилить воинство наше и тем сокрушить могущество русской земли...»

В 1918 году, когда патриарх Тихон приехал в Петроград, толпы народа встречали его на Знаменской площади и прилегающих улицах. Люди плакали, становились на колени. Патриарх стоя благословлял всех из своей коляски на всём пути до Александро-Невской лавры.

В Казанском соборе Святейший сказал:

- А вот мы, к скорби и к стыду нашему, дожили до того времени, когда явное нарушение заповедей Божиих уже не только не признаётся грехом, но и оправдывается как законное. Так, на днях совершилось ужасное дело: расстрелян бывший государь Николай Александрович... и высшее наше правительство - Исполнительный комитет - одобрил это и признал законным. Но наша христианская совесть, руководясь словом Божиим, не может согласиться с этим. Мы должны, повинуясь учению слова Божия, осудить это дело, иначе кровь расстрелянного падёт и на нас, а не только на тех, кто совершил его... Пусть за это называют нас контрреволюционерами, пусть заточат в тюрьму, пусть нас расстреливают. Мы готовы всё это претерпеть в уповании, что и к нам будут отнесены слова Спасителя нашего: «Блажени слышащии слово Божие, и храняшие е».

1918 год - год, обильно политый кровью священников, епископов. Расстрелы крёстных ходов, групп верующих при отнятии церковного имущества. Осквернение мощей святых угодников Божиих. Газетная кампания, запрещение церковной печати, кощунственные процессии, закрытие Поместного собора, закрытие монастырей, домашних церквей, всех духовно-учебных заведений, прекращение преподавания Закона Божия в школе на частные средства...

«Где же пределы этим издевательствам над Церковью Христовой? Как и чем можно остановить это наступление на неё врагов неистовых?

Зовём всех вас, верующих и верных чад Церкви: станьте на защиту оскорбляемой и угнетаемой ныне святой матери нашей, - призывал Патриарх. - Враги Церкви захватывают власть над нею и её достоянием силою смертоносного оружия, а вы противостаньте им силою веры вашей, вашего властного всенародного вопля, который остановит безумцев и покажет им, что не имеют они права называть себя поборниками народного блага, строителями новой жизни по велению народного разума, ибо действуют даже прямо противно совести народной...»

В этот год патриарх отлучил от Церкви участников расправы над невинными людьми и гонителей Церкви.

Церковь всех принимает, как мать, двери её открыты для каждого, как никакие другие двери. Человек сам выбирает, прийти ли к ней или не прийти. И если он не приходит, он сам отлучает себя от неё. Но если он приходит к ней со злом, с поруганием, он отлучает себя от неё вдвойне. И Церковь лишь признаёт это самоотлучение - давая заблудшему ещё одну возможность опомниться, понять, что он совершает, готовая всегда снова принять заблудшего своего сына.