Читаем Подвиг полностью

"А если я другого люблю?" - спросила Соня съ нежданной живостью, когда они снова побрели по улицe. "Это ужасно", - сказалъ Мартынъ и почувствовалъ, что было какое-то мгновенiе, когда онъ могъ Соню удержать, а теперь она опять выскользнула. "Убери руку, мнe неудобно итти, что за манера, какъ воскресный приказчикъ", - вдругъ проговорила она, и послeдняя надежда, блаженно теплое ощущенiе ея голаго предплечья подъ его рукой, исчезло тоже. "У него есть по крайней мeрe талантъ, - сказала она, - а ты - ничто, просто путешествующей барчукъ". "У кого - у него?" Она ничего не отвeтила и молчала до самаго дома; но на прощанiе поцeловала еще разъ, закинувъ ему за шею обнаженную руку, и, {167} съ серьезнымъ лицомъ, потупясь, заперла снутри дверь, и онъ прослeдилъ сквозь дверное стекло, какъ она поднялась по лeстницe, поглаживая балюстраду, - и вотъ - исчезла за поворотомъ, и вотъ - потухъ свeтъ.

"Съ Дарвиномъ вeроятно было то же самое", - подумалъ Мартынъ, и ему страшно захотeлось его повидать, - но Дарвинъ былъ далеко, въ Америкe, посланный туда лондонской газетой. И на другой день простылъ слeдъ этого вечера, точно его не было вовсе, и Соня уeхала съ друзьями за-городъ, на Павлинiй островъ, тамъ былъ пикникъ, и купанiе, Мартынъ объ этомъ даже не зналъ, - и, когда вечеромъ подходилъ къ ея дому, неся подмышкой большую плюшевую собаку съ малиновымъ бантомъ, купленную за пять минуть до закрытiя магазина, то встрeтилъ на улицe всю возвращавшуюся компанiю, и у Сони на плечахъ былъ пиджакъ Каллистратова, и какая-то вспыхивала между ней и Каллистратовымъ шутка, смыслъ которой никто Мартыну не потрудился открыть.