– Знакомьтесь, это мои друзья, – Корио представил Фавранову меня и Оллу.

Взглянув на сестру, Фавранов слегка сощурил глаза и едва заметно улыбнулся.

– Судя по вашему виду, вы пришли провожать своего друга чуть ли не в путешествие на далекую Галактику!

– Напрасно вы так думаете, – слабо улыбаясь, сказала Олла. – Мы хорошо понимаем, что так надо.

– Да, милая девушка. Вы правы. Так надо.

Фавранов крепко пожал руку Олле.

– Скажите, а операция займет много времени?

– Пустяки. Всего минуты три-четыре. Больше занимает подготовка к операции. Но после Корио все будет значительно быстрее.

Фавранов хлопнул в ладоши и громко произнес:

– Итак, друзья, прошу внимания. Сейчас пожмите руку нашему дорогому товарищу Корио. Мы его забираем.

Далее он обратился к ученым – геофизику Лейкерту, астрофизику Малиновскому, химику Портеллову, математику Гримзо.

– Вам расходиться не следует. Доктор Косторский проведет вас в аналитическую лабораторию. После работы с Корио мы пригласим вас к себе. А вы, девушка, не волнуйтесь. Просто не думайте об этом, – ласково обратился он к Олле. – Если же вам будет очень тяжело, приходите ко мне. Мы вам поможем…

«Тоже на операцию?» – подумал я и, взяв сестру за руку, буквально вытащил ее наружу.

В январе бушевала яростная, неистовая, зловещая весна.

5

Через два дня, после того как мы проводили Корио, я встретил Онкса Филитова. Несмотря на свой преклонный возраст, он шагал по улице бодро и стремительно. Он заметил меня первый.

– О, Авро, добрый день!

– Здравствуй, старик.

– Как погодка? – спросил он, лукаво кивнув на солнце.

– Будь она проклята, – процедил я.

– О мой дорогой, нехорошо, нехорошо. Ты сквернослов. Это запрещено.

– Послушай, Онкс. Честное слово, мне сейчас не до твоих критических замечаний. Сейчас я тороплюсь вытащить сестру из лаборатории. Она работает как исступленная. А по ночам совершенно не спит…

– Переутомление?

– Да.

– Хочешь, я помогу твоей сестре? – шепотом произнес Онкс.

– С каких это пор ты стал специалистом по человеческим душам?

– С сегодняшнего заседания критического Совета Нейтрального промышленного управления. Авро, ты даже не представляешь, что случилось!

Я с удивлением смотрел на Онкса, стараясь понять, что могло так изменить человека, превратить старого скептика в восторженного юнца. Он же, взяв меня за руку и отведя в сторону, доверительно прошептал:

– Найден гениальный способ приостановить все это…

Он показал на солнце.

– Найден?

– Да. И притом самый выдающийся, самый невероятный, самый…

Я схватил Онкса за плечи и тряхнул его изо всех сил.

– Кто нашел и что нашел?

– Ага! Совсем другие эмоции. Я уверен, что и твоя Олла поправится, как только узнает, что произошло.

– Рассказывай же, старик, скорее!

– Проблема решена физиком-теоретиком Корио, который стоит во главе группы…

– Корио! – прокричал я вне себя от радости.

– Да. И ты знаешь, что он предложил?

– Что?

– Выбрасывать на ракетах на высоту пятьсот километров над поверхностью Земли обыкновенную воду!

Я нахмурил лоб, усиленно соображая, что может дать такая операция.

– Только что закончилась дискуссия по проблеме, и решение принято. Через час или два первые тысячи тонн воды будут на орбите.

– Я ничего не понимаю, – пробормотал я.

Онкс расхохотался.

– Никто ничего не понимал. Все были загипнотизированы тысячами старых проектов. Предлагали выбрасывать порошкообразные вещества, металлы, графит, металлизированные пленки и еще черт знает что. Каждое предложение немедленно оценивалось с точки зрения промышленного и материального потенциала Земли, и все это пришлось отвергнуть. Не хватало либо требуемых материалов, либо производственных мощностей. Представляешь, сколько нужно выбросить в космос обыкновенного мела, чтобы уменьшить радиационный поток хотя бы вдвое? Миллион тонн! А сколько нужно ракет! И каждая ракета будет создавать лишь ничтожное облачко, а из них нужно составить колоссальное покрывало для Земли. Кроме того, когда Солнце вернется к прежней активности, совершенно не ясно, как все это убрать с орбиты. И вот Корио предложил воду, обыкновенную воду!

Я все еще ничего не понимал.