Читаем Подвиг полностью

Я посмотрел на кривые. На горизонтальной оси было отложено девяносто интервалов, соответствующих девяноста дням. На вертикальной оси были показаны результаты измерений температуры, влажности и интенсивности радиации. За последние три месяца кривые круто поднялись вверх. Я с удивлением взглянул на Оллу.

– Ты сам должен понять, что случится, если так будет продолжаться.

Я кивнул и затем спросил:

– А при чем здесь Корио?

– Не торопись. Научные сотрудники из Центральной службы Солнца установили, что так будет продолжаться в течение года. За январь месяц активность Солнца увеличится еще в два раза. Начнется невиданное в истории человечества стихийное бедствие. Начнут испаряться океаны, таять льды, Земля будет окутана плотной пеленой из водяных паров, сквозь которые будут проникать лишь тепловые лучи, создавая на поверхности невыносимые для всего земного температурные условия… Будут затоплены города, порты, океаны вырвутся на просторы равнин…

Олла склонилась над микроскопом и на мгновенье умолкла.

– Трудно себе представить, – прошептала она, – какие будут жертвы… Смогут ли люди все это перенести… Еще никто не знает, какие меры следует предпринять. Надвигающееся бедствие застало человечество врасплох.

Я облизал пересохшие губы и хотел было спросить, какое отношение ко всему этому имеет Корио, но теперь, перед лицом картины, которую мне нарисовала Олла, вопрос показался мне и ненужным и ничтожным.

– А что известно о причинах повышения активности Солнца?

– В своем движении во вселенной Солнце и вся наша планетная система попали в густое облако водорода. Яркость Солнца возрастает с каждым днем. По данным спектрального анализа, мы пересечем область максимальной плотности водорода через четыре месяца…

Мне стало жарко, я подошел к окну. Впервые за свою жизнь я посмотрел на Солнце с ненавистью. Утреннее, оранжевое, оно казалось зловещим.

– Я уверен, что наши ученые что-нибудь придумают.

– Я тоже уверена. Особенно в отношении Корио. Но я его так люблю…

Я ничего не понимал.

– Милая Олла! Очень хорошо, что Корио решил работать над проблемой обеспечения безопасности людей от надвигающейся катастрофы. Ты еще больше будешь гордиться своим любимым, своим мужем, а я своим другом.

В этот момент дверь лаборатории отворилась, и в ней появился Корио. Не обращая на меня внимания, он бросился к Олле. Я отошел к окну и снова стал смотреть на Солнце. Как все перепуталось всего за несколько часов. Нехорошее чувство неприязни к моему другу шевельнулось в моем сердце. Что бы там ни было, но к страданиям Оллы он имел какое-то отношение.

Я резко повернулся к ним и грубо спросил:

– Объясните, что происходит.

Корио поднялся с дивана и протянул мне обе руки.

– Здравствуй, Авро.

– Здравствуй. Что у вас здесь происходит?

Я заметил, что лицо его было усталое, глаза ввалились.

– Я ничего толком не могу добиться от сестры, – сказал я мягче. – Она рассказала мне все про надвигающуюся катастрофу… Ну, а вы… ты здесь при чем?

– Дело в том, что… как бы тебе сказать… я согласился работать в теоретической группе, которая будет разрабатывать меры и средства для предотвращения бедствия. Приказом по федерации меня уже освободили от обязанностей математика – консультанта по промышленности.

– Ну и что же?

– Времени на работу очень мало, – чересчур мало, не более десяти дней. Иначе будет поздно.

– Так.

– Ты сам понимаешь, проблема очень сложная. Ее решение требует огромного напряжения ума. Кроме того, решение должно быть абсолютно правильным, потому что за ним сразу последуют практические мероприятия, связанные с деятельностью большого числа людей, промышленности и так далее. Просчетов быть не должно. Иначе – гибель…

– Да. Ну и что же?

– Значит, умы, которые эти десять дней будут работать над проблемой, должны быть необыкновенными. Это должны быть гениальные ученые.

Я с удивлением посмотрел на Корио, и мне стало смешно. Конечно, он был выдающимся ученым, но гениальным…

– В том-то и дело, что ты прав, – угадал мою мысль Корио. – Конечно, я довольно заурядный ученый, чуть-чуть выше среднего калибра. Но беда в том, что вообще, как показали недавно выполненные исследования, на Земле не существует ученого, который бы в такой короткий срок смог переработать огромное количество научной информации и найти решение. К сожалению, сложности научных проблем, возникающих перед человечеством, растут значительно быстрее, чем интеллектуальные способности даже самых одаренных людей.

– Для переработки научной информации можно привлечь машины.

– Верно. Но для машин нужно составить программу.

– И среди ученых Земли нет человека, который бы смог это сделать?

– За такой короткий промежуток времени – нет…

– Так что же делать?

– Нужно создать таких ученых.